Турция умышленно накаляет свои отношения с Израилем, прекрасно осознавая, что после выхода американских военных из Ирака она останется в регионе лицом к лицу с угрозами, с которыми в одиночестве, а тем более в союзе с Израилем, справиться не сможет. Таким образом, конфликт между Турцией и Израилем, вошедший после жестких действий Тель-Авива против так называемой "гуманитарной флотилии" в открытую фазу, является прямым результатом ослабления регионального военно-политического присутствия США. Турция ищет расположения новых союзников в лице Ирана и Сирии, которые могут в будущем помочь ей справиться с вызовами и угрозами, исходящими из Иракского Курдистана.
Проводимая исламистским правительством Реджепа Тайипа Эрдогана внешнеполитическая доктрина "Стратегическая глубина", предусматривающая активную региональную роль Турции, в частности, на Кавказе, Балканах, Ближнем Востоке и в Средней Азии, нацелена как раз на заполнение вакуума силы, возникающего в связи с уходом США. Декларативная обертка "Ноль проблем с соседями", которая призвана прикрыть активную дипломатию Турции в указанных регионах, на деле не гарантирует бесконфликтного распространения турецкого влияния.
Наоборот, в случае с Кавказом расстановка турецких акцентов уже обернулась ростом напряжения в зоне нагорно-карабахского конфликта. Попытки Анкары включиться в процесс урегулирования карабахского конфликта под благим предлогом нормализации отношений с Арменией в дальнейшем могут привести только к одному результату - дестабилизации внутриполитической ситуации в Армении и срыву переговорного процесса как такового. Не исключен и сценарий возобновления военных действий. Очевидно, активное участие Турции в карабахском процессе, особенно после провала диалога между Анкарой и Ереваном, может быть расценено как болезненное поражение армянской дипломатии. Невозможность подключения Анкары к этому процессу - ключевое условие армянского государства и общества, о чем неоднократно и прямо говорилось армянской стороной на высшем уровне.
С этой точки зрения симптоматичным является и разбалансирование ситуации на Ближнем Востоке. На первый взгляд, благие стремления правительства Турции стать посредником в отношениях между Сирией и Израилем, однако сопровождаемые жесткой антиизраильской риторикой самого премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана, могли привести и привели лишь к одному результату - подрыву регионального баланса. Сейчас, когда действия Израиля стали предметом международной озабоченности, Турции, особенно сильно "пострадавшей" в результате операции ВМФ Израиля, будет гораздо легче консолидировать вокруг себя страны региона, стать центром антиизраильской борьбы.
И Сирия, и, конечно же, Иран прекрасно помнят, что еще несколько лет назад Турция позиционировала себя стратегическим союзником Тель-Авива. Однако региональная конъюнктура резко изменилась со сменой власти в США. И от ситуативного союза с Анкарой Дамаск и Тегеран вряд ли откажутся, что и подтверждает соглашение по иранской ядерной программе, подписанное недавно в Тегеране при турецком посредничестве. Новая линия Турции позволит Ирану разговаривать с Западом с совершенно иных позиций и без ограниченного лимита времени. Организовать серьезные санкции против Ирана без участия Турции просто невозможно. И это, конечно же, прекрасно понимают и в США, и в Израиле. Можно сказать, что Турция грамотно пользуется американским внешнеполитическим опытом "контролируемого хаоса". Создавая хаос в сопредельных регионах, Анкара пытается расставить там свои "фишки".
Однако, вместе с тем, такая политика Турции чревата и серьезными издержками. Наиболее серьезные риски для Турции открываются с американской стороны. Очевидно, что Вашингтон не будет сидеть сложа руки, хотя и Анкара предприняла целый ряд превентивных мероприятий, минимизировав потенциальные возможности и козыри США. В частности, за последний год-два правительство Эрдогана нанесло сокрушительный удар по позициям военных, традиционно считающихся "пятой колонной" США. По делу о государственном перевороте, которое якобы замышлялось членами тайной организации "Эргенекон", были нейтрализованы десятки высоких военных чинов - действующих и бывших. В самой Турции бушуют антиамериканские настроения, которые не позволят США развивать какую-либо информационную активность в этой стране. На фоне падения уровня влиятельности военных кругов исламисты медленно, но верно возвращаются к своей традиционной линии: фактически реанимируют идеи Великого Турана. Премьер-министр Эрдоган открыто ссылается на опыт и традиции Османской империи, говоря о тех или иных внешнеполитических задачах и проблемах.
"Принципиальная вражда" с Турцией, обещанная Израилю турецким премьером Эрдоганом, заметно усложняет ситуацию для еврейского государства. С другой стороны, Тель-Авив сам взрастил эту проблему, работая год от года на укрепление международного имиджа Турции и, в том числе, торпедируя усилия армянской общины США по продвижению вопроса о Геноциде армян 1915 года. Таким образом, второй урон, который понесёт Анкара, - потеря поддержки еврейского лобби в США, да и вообще всего еврейства. Неслучайно последний проект резолюцию по Геноциду армян был принят комитетом по международным делам Конгресса США, в том числе, и усилиями еврейских лоббистов, а в самом Израиле в последние дни прошли акции в поддержку требований армян.
Наконец, Турции стоит ожидать резкой активизации курдов как в приграничных регионах, так и внутри страны. Собственно говоря, акции курдских боевиков в последнее время уже резко участились. Наиболее значительный инцидент произошел как раз в день захвата силами ВМС Израиля кораблей "гуманитарной флотилии". Фактически это была армейская операция, в результате которой с моря была подвергнута ракетной атаке база ВМФ Турции в Искендеруне. По всей видимости, такие вылазки курдских сил будут со временем лишь учащаться. Некоторые турецкие политики связали эти события, указав на подозрительность их совпадения по времени.
Итак, Турция меняет баланс сил в Евразии. Тому служит и развивающийся активный диалог Анкары с Москвой. С другой стороны, очевидно и то, что активное внедрение Турции на Кавказ, Ближний Восток и Балканы влечет за собой резкое повышение уровня конфликтогенности. Собственно говоря, выброс конфликтного потенциала за пределы Турции, акцентирование внимания турецкого общества на усилиях правительства на внешней арене - еще одна цель, которую правительство Эрдогана могло бы перед собой поставить. Наряду с нейтрализацией внутренней оппозиции - военных кругов, посредством арестов по делу "Эргенекон" и Народно-республиканской партии, компрометации ее лидера Дениза Байкала - власть исламистов становится монолитной. А это важно особенно теперь, в свете декларированного перехода Турции от парламентской к президентской форме правления.
ИА REGNUM