Телефонный разговор премьер-министра Армении Никола Пашиняна с президентом России Владимиром Путиным 27 июля стал не просто дипломатическим эпизодом, а фактическим итогом первых двух месяцев торгового кризиса между Ереваном и Москвой. После заявлений армянских властей о диверсификации экспорта, государственных субсидиях и якобы открывшемся европейском рынке Пашиняну пришлось напрямую обратиться к российскому лидеру с просьбой вмешаться в ситуацию.
Согласно сообщению правительства Армении, Никол Пашинян заявил, что ограничения на экспорт товаров армянского происхождения противоречат армяно-российской договорно-правовой базе и нормам Евразийского экономического союза, и попросил принять меры для урегулирования проблем. Однако ни в официальных сообщениях Еревана, ни в информации Москвы не прозвучало конкретного обещания снять ограничения или назвать сроки их отмены.
Кремль, в свою очередь, перевел разговор в более широкий политический контекст. Владимир Путин заявил о необходимости как можно скорее провести в Армении референдум по вопросу вступления в ЕС. Тем самым экспортный спор оказался напрямую связан с ключевой проблемой нынешней политики Пашиняна: попыткой одновременно сохранить экономические выгоды членства в ЕАЭС и двигаться в сторону Европейского союза.
Москва требует выбора
Политолог Армен Багдасарян в беседе с газетой «Грапарак» заявил, что утверждения властей об открытии для Армении 400-миллионного рынка ЕС не соответствуют реальности. По его словам, Евросоюз не открывает перед Арменией двери своего 400-миллионного рынка, а Россия пока не намерена смягчать действующие в отношении Армении экономические ограничения.
Более того, как подчеркнул Багдасарян, Москва выдвинула четкое условие: в Армении должен быть проведен референдум. Политолог считает, что страна оказалась в крайне сложной ситуации: западное направление практически закрыто, поскольку даже после устранения юридических препятствий полноценные экономические связи невозможно создать в ближайшие несколько лет хотя бы по логистическим причинам. При этом, по его оценке, экономический кризис и рост социальной напряженности в Армении могут стать вопросом ближайших недель или месяцев.
Багдасарян предупредил, что при сохранении нынешнего внешнеполитического курса Россия с высокой вероятностью не только не отменит действующие ограничения, но уже осенью или в начале зимы может распространить их на энергоносители и топливо. Такой сценарий способен резко ухудшить экономическое положение Армении.
Отвечая на вопрос, почему Пашинян после всей антироссийской риторики своей политической команды был вынужден добиваться разговора с Путиным, политолог отметил, что премьер сам оказался заложником последствий собственной политики. По словам Багдасаряна, Пашинян продолжает исходить из того, что Россия якобы обязана была соблюдать определенные процедуры, нарушила регламенты и действовала неправомерно. Иными словами, как считает эксперт, армянский премьер вновь принимает решения с тяжелыми последствиями, а затем пытается переложить ответственность на других.
На уточнение, действует ли Пашинян по логике «Вы меня неправильно поняли», Армен Багдасарян ответил: «Скорее по логике: «Да, я главный ответственный, но не главный виновный».
Риск вакуума безопасности
Бывший генеральный секретарь МИД Армении, дипломат Ваагн Меликян также считает, что нынешняя ситуация вокруг внешнеполитического курса страны не ведет к хорошему. По его оценке, представленной на сайте ИАЦ «VERELQ», Армения рискует оказаться в серьезном вакууме безопасности.
Меликян заявил, что в армяно-российских отношениях вопрос уже поставлен в формате конкретного выбора. «Сегодня Армении выдвинуто предусловие: оно либо выполняется, либо нет — со всеми возможными негативными последствиями», — заявил Меликян. По его словам, Кремль прямо требует определиться: Армения либо остается в ЕАЭС, либо идет в ЕС.
При этом, как считает дипломат, власти Армении пытаются выиграть время, рассчитывая на политическое сближение с Евросоюзом при одновременном сохранении экономических выгод от членства в ЕАЭС. «Можно сколько угодно убеждать, просить, объяснять, что мы не будем делать этот шаг, пока не подали заявку, что потом должны собраться все страны ЕС, каждая должна рассмотреть этот вопрос. Но попытка выиграть время и получить политические дивиденды не сработает», — заявил дипломат.
По мнению Меликяна, потеря основного стратегического направления неизбежно создаст вакуум, который придется чем-то заполнять. Однако рассчитывать, что эту роль возьмут на себя Евросоюз или Соединенные Штаты, он считает ошибкой.
«Это не отношения Израиля и США. Нельзя представить, что США будут там, а Армения станет Израилем для Америки. Такого никогда не будет», — заявил Меликян. Он добавил, что даже американо-израильские отношения имеют свои ограничения, сложности и препятствия.
Говоря о роли ЕС, дипломат подчеркнул, что европейское направление в отношении Армении связано не столько с интересами самой страны, сколько с более широкой геополитической борьбой. «То же самое касается Европейского союза. Потому что ЕС — это не только про саму Армению. Все это в значительной степени связано с антироссийским направлением. Этот фронт — это клубок антироссийской политики», — заявил Меликян.
По его мнению, Никол Пашинян дал обещания продвигать процесс отделения от России в обмен на сохранение власти. «Сегодня его спасение напрямую связано с его креслом. Здесь нет второго мнения. Тебе оставляют возможность оставаться у власти, но ты будешь делать то, что тебе скажут», — утверждает он.
Главными выгодоприобретателями нынешних процессов Ваагн Меликян считает Азербайджан и Турцию. «Не ищите это где-то еще. Есть два государства. Одно — Азербайджан, второе — Турция», — заявил Меликян. По его оценке, Азербайджан выигрывает от ослабления российского влияния в регионе, а Турция использует ситуацию для расширения собственного влияния.
«Турция действует исходя из своих интересов — начиная от пантюркизма и заканчивая неоосманским подходом. Сегодня у нее есть очень активный инструментарий мягкой силы, который направлен не только на получение региональной гегемонии, но и на возможность влиять даже на такие страны, как Иран, или государства Персидского залива», — сказал дипломат.
Именно в этом контексте, считает Меликян, нужно рассматривать происходящие изменения во внешней политике Армении.
Как развивались ограничения
Политолог Арман Гукасян в материале для сайта Фонда стратегической культуры отметил, что ограничения со стороны России начали последовательно вводиться во второй половине мая. Они затронули цветочную продукцию, минеральную воду «Джермук», клубнику, помидоры, огурцы, перец, зелень, косточковые фрукты, виноград, сухофрукты, рыбу и продукцию некоторых производителей алкогольных напитков.
С 30 мая Россельхознадзор ограничил ввоз в Россию ряда овощей, ягод и зелени из Армении. Со 2 июня армянской стороне было предложено приостановить ветеринарную сертификацию живой рыбы и рыбной продукции всех предприятий, кроме двух компаний, прошедших российскую инспекцию. С 12 июня ограничения распространились на всю подкарантинную продукцию армянского происхождения и ее транзит через Россию в другие страны ЕАЭС.
Российская сторона официально объяснила эти меры систематическим выявлением карантинных объектов, недостаточной прослеживаемостью продукции и проблемами в работе армянской системы контроля. Поэтому юридически речь идет не о полном запрете всего армянского экспорта, а о широком комплексе фитосанитарных, ветеринарных и потребительских ограничений, введенных разными российскими ведомствами.
Однако политический контекст игнорировать невозможно. Ограничения начали расширяться непосредственно перед парламентскими выборами 7 июня и на фоне конфликта Москвы и Еревана по поводу внешнеполитического курса Армении, ее отношений с ОДКБ, ЕАЭС и Европейским союзом. Москва настаивает на санитарном характере решений, но одновременное появление проблем сразу по нескольким важным товарным категориям — от цветов и овощей до рыбы, минеральной воды и алкоголя — превратило технический спор в серьезный политико-экономический кризис.
Экспортная зависимость от России
Главная уязвимость Армении проявилась в структуре ее экспорта. Российский рынок многие годы был не просто одним из направлений, а основным покупателем армянской сельскохозяйственной продукции.
По данным, озвученным заместителем министра экономики Армении Арманом Ходжояном, в 2025 году Армения экспортировала 146,5 тысячи тонн свежих фруктов и овощей. Значительная часть этой продукции традиционно уходила в Россию.
Согласно оценке доцента Высшей школы экономики Анны Федюниной, в 2025 году на российский рынок приходилось около 98% армянского экспорта овощей и корнеплодов и примерно 90% экспорта фруктов и орехов. Стоимость экспорта фруктов, орехов и овощей из Армении в Россию оценивалась приблизительно в 142,5 млн долларов.
Такие объемы невозможно перенаправить за несколько недель. Для этого нужны покупатели, контракты, сертификация, логистика, соответствующая упаковка и конкурентоспособная цена. Именно здесь декларации правительства Пашиняна о быстрой диверсификации столкнулись с экономической реальностью.
Цветы: пробные партии вместо замены рынка
Отдельный удар пришелся по цветоводству. По данным Министерства экономики Армении, в 2025 году страна экспортировала 1320 тонн цветов против 566 тонн в 2024 году. Отрасль быстро росла именно благодаря возможности поставлять крупные объемы на российский рынок.
После введения ограничений власти объявили о пробных поставках цветов в Латвию, Украину, государства ЕС и ОАЭ. В июне сообщалось, в частности, об отправке 5,5 тысячи цветов в Латвию и 9,5 тысячи — на Украину. Для тестирования маршрутов это имеет значение, но для отрасли, которая в 2025 году экспортировала 1320 тонн продукции, такие партии не могут заменить российский рынок.
Рыбоводы вышли к правительству
Наиболее тяжелая ситуация сложилась в рыбоводстве. По данным Рыбного союза, в 2025 году Армения поставила в Россию около 9 тысяч тонн рыбы и рыбной продукции на 72 млн долларов. Основной экспортной позицией была форель.
После введения ограничений экспорт сохранился только для двух предприятий, прошедших российскую инспекцию. Значительная часть хозяйств потеряла возможность отправлять продукцию российским покупателям. Для рыбоводов это особенно опасно: живую рыбу нельзя хранить как промышленный товар. Она ежедневно требует воды, электроэнергии, кормов и обслуживания, продолжает расти, выходит за оптимальные товарные параметры, а хозяйства при этом должны платить зарплаты и обслуживать кредиты.
21 июля рыбоводы и сотрудники хозяйств вышли на акцию протеста у здания правительства Армении. По оценке участников акции, у производителей накопилось около 15 тысяч тонн живой рыбы, не считая продукции в холодильниках и партий, ранее возвращенных по дороге в Россию. Это не государственная статистика, а заявление представителей отрасли, но оно показывает предполагаемый масштаб кризиса.
Участники акции утверждали, что фактический экспорт рыбы в Россию прекратился еще 15 мая. При этом официальное российское требование о приостановке сертификации почти всех предприятий вступило в силу со 2 июня. Эти даты важно разделять: 15 мая — заявленная рыбоводами дата фактического прекращения поставок, 2 июня — дата официального ограничения сертификации.
Рыбоводы потребовали встречи с вице-премьером. Предыдущее обсуждение с министром экономики Армении Геворгом Папояном, по их словам, результата не дало. Производители заявили, что две предложенные правительством программы поддержки нереалистичны и не решают проблему отрасли.
Они также подчеркнули, что внутренний рынок Армении не способен быстро поглотить накопившийся объем. Массовая продажа рыбы внутри страны приведет к падению цен, убыткам хозяйств и риску невозврата кредитов.
Рынок ЕС открыт только формально
На фоне протестов власти сообщили об открытии рынка Евросоюза для армянской рыбы. Но это заявление требует уточнения. Армения получила разрешение Еврокомиссии на экспорт продукции аквакультуры еще с 16 марта 2025 года. Однако общего разрешения стране недостаточно: каждое предприятие должно пройти проверку, соответствовать европейским требованиям и быть зарегистрировано в системе TRACES.
Только 16 июля 2026 года правительство Армении утвердило порядок регистрации производителей и выдачи ветеринарно-санитарных сертификатов. Интерес к экспорту выразили пять армянских компаний, но на момент публикации соответствующих сообщений письменную заявку подала только одна.
Иными словами, формула «рынок ЕС открыт» пока означает появление юридической процедуры, а не начало массовых поставок. Предприниматель Арутюн Мнацаканян 21 июля заявил, что к тому моменту из Армении в ЕС не было экспортировано ни одного килограмма рыбы. Это заявление представителя бизнеса, а не опубликованная таможенная статистика, но оно не было опровергнуто сведениями о состоявшейся коммерческой партии.
Главные препятствия остаются прежними: регистрация, сертификаты, качество воды и кормов, производственные стандарты, упаковка, холодовая логистика и себестоимость. Европейский покупатель не обязан приобретать армянскую рыбу только потому, что юридическое разрешение на поставки существует.
Для России армянская рыба — лишь небольшая часть огромного рынка. Для армянских производителей Россия была основным направлением продаж. Российский рынок может заменить армянскую продукцию поставками из других стран или собственным производством, тогда как Армении приходится искать покупателей практически с нуля.
Европейский рынок богаче, но гораздо более конкурентен и зарегулирован. На нем уже работают крупные производители рыбы из Норвегии, Турции, Греции, Испании и других стран с отлаженной морской и сухопутной логистикой. Армянской продукции предстоит конкурировать с ними по качеству, цене и стабильности поставок.
Субсидии не создают покупателей
Чтобы смягчить кризис, правительство Армении запустило программы субсидирования экспорта. Для июньских поставок была предусмотрена компенсация в размере 770 драмов за килограмм клубники, 275 драмов за килограмм помидоров, 400 драмов за килограмм перца и 37 драмов за один цветок.
В июле перечень расширили. Государство установило компенсацию в размере 200 драмов за килограмм абрикосов, 250 драмов за килограмм слив, персиков, нектаринов, сушеных фруктов и овощей, 400 драмов за килограмм черешни, 350 драмов за литр бутилированного виноградного вина, 200 драмов за литр плодово-ягодного вина, 830 драмов за абсолютный литр бренди, 150 драмов за литр минеральной воды, 820 драмов за килограмм форели и 1350 драмов за килограмм осетра.
Эти меры могут частично покрыть перевозку и разницу в цене, но они не создают покупателей. Государство фактически оплачивает из бюджета часть расходов, возникших после потери привычного рынка. При этом остается неясным, как долго продлится программа, какие объемы удастся вывезти с ее помощью и сможет ли бюджет постоянно поддерживать экспорт, который без субсидий оказывается недостаточно конкурентоспособным.
Сам факт, что государство вынуждено выплачивать 820 драмов за каждый экспортированный килограмм форели и 1350 драмов за килограмм осетра, показывает, насколько дорогой стала попытка быстрой переориентации отрасли.
Риск для ВВП
Масштаб макроэкономической угрозы обозначил председатель Центрального банка Армении Мартин Галстян. По его словам, экспорт армянских товаров в Россию соответствует приблизительно 6% ВВП страны. На категории, попавшие под ограничения, приходится около трети этого объема, то есть примерно 2% ВВП.
Это не означает, что Армения уже потеряла 2% ВВП. Речь идет о крайнем сценарии: если ограничения сохранятся долго, а продукцию не удастся перенаправить на другие рынки, потенциальное негативное влияние может достичь 2% ВВП. Дополнительные риски — падение внутренних цен из-за избытка товаров и ухудшение способности фермеров обслуживать кредиты.
Цена политических деклараций
За два месяца кризиса стало очевидно главное: между политическими заявлениями правительства Пашиняна и реальной экономикой лежит дистанция, которую нельзя преодолеть пресс-релизами. Объявить европейский рынок открытым можно быстро, но для реального выхода на него нужны годы подготовки, сертификации, инвестиций и формирования торговых связей.
Россия уже имела готовую инфраструктуру сбыта, узнаваемый для потребителя армянский товар, отсутствие таможенных пошлин в рамках ЕАЭС и многолетние контакты между поставщиками и торговыми сетями. Евросоюз пока предоставляет возможность пройти процедуру допуска, но не гарантирует ни объемов закупок, ни выгодной цены.
Именно поэтому звонок Никола Пашиняна Владимиру Путину стал признанием ограниченности быстрой диверсификации. Если бы новые рынки уже компенсировали российское направление, премьеру Армении не пришлось бы обращаться к президенту России с просьбой вмешаться.
Армении действительно нужна диверсификация, но она не может строиться на разрушении основного рынка сбыта. Пока власти говорят о новых возможностях в ЕС, рыбоводы выходят к зданию правительства, продукция копится в хозяйствах, государство субсидирует каждый экспортированный килограмм, а Центральный банк предупреждает о риске, который в крайнем сценарии может достигнуть 2% ВВП. Европейская дверь может быть формально открыта, но армянский товар пока не проходит через нее в тех объемах, которые раньше принимал российский рынок.
ИЦ «ЕРКРАМАС»