Несостоятельность нынешнего правительства в сфере внешней политики откровенно проявилась в неспособности обеспечить мирное урегулирование нагорно-карабахского конфликта и предотвратить его переход в военную фазу.
Хотя, нужно признать, к моменту смены власти военно-силовой баланс уже изменялся в пользу Азербайджана, но, тем не менее, переговоры при международном посредничестве МГ ОБСЕ продолжались, а механизмы сдерживания полномасштабной войны худо бедно действовали. Захватив власть в 2018 году, правительство партии “Гражданский договор” не сумело выработать последовательную переговорную позицию, сохранить действующие механизмы и соотнести публичную риторику с реальным соотношением сил и военно-дипломатическими возможностями Армении. Возникшее противоречие между политическими заявлениями главного переговорщика страны, дипломатическими возможностями и состоянием системы безопасности было использовано Азербайджаном, который при поддержке и участии Турции развязал войну и добился в ней победы.
После военного, а затем и политико-дипломатического поражения правительство приступило к радикальному пересмотру официальной интерпретации нагорно-карабахского конфликта. Вместо анализа собственной переговорной, дипломатической и оборонной политики оно возложило всю вину на прежние руководства Армении. Более того, в предложенной правящим режимом интерпретации была фактически отодвинута на второй план ответственность Азербайджана за выбор военного способа разрешения конфликта и последовавшее массовое изгнание коренного армянского населения Арцаха. Часть ответственности за национальную катастрофу была возложена на Россию и ОДКБ, которые, согласно позиции армянского руководства, не обеспечили безопасность Армении и, тем самым, не выполнили своих союзнических обязательств.
За этим последовало не обычное для международных отношений ухудшение двусторонних связей, а пересмотр модели армяно-российского взаимодействия. Вскоре разрушение союзнической конструкции в сфере безопасности распространилось и на экономические отношения.
Неслучайно сразу после последних парламентских выборов Пашинян дважды попытался вернуть армяно-российское экономическое взаимодействие в привычное русло: сначала на встрече с М. Мишустиным в Екатеринбурге 6-го июля, а затем в телефонном разговоре с В. Путиным 27 июля. Однако обе инициативы изначально были обречены. Глава правительства Армении продолжал представлять введенные Россией торговые ограничения как вопрос исключительно экономической политики и соблюдения правил ЕАЭС, тогда как Кремль неоднократно заявлял, что Россия рассматривает экономические отношения в контексте внешнеполитической стратегии Еревана и связывает дальнейшие условия сотрудничества с выбором Армении между ЕАЭС и ЕС.
В сложившихся условиях Армения располагает тремя основными вариантами стратегического курса.
1. Отказ от курса на европейскую интеграцию.
Под угрозой дальнейшего экономического давления и во избежание его последствий Армения отказывается от курса на вступление в ЕС.
2. Неуправляемый разрыв.
Несмотря на отсутствие альтернативных рынков, источников энергии и механизмов финансовой компенсации, Армения последовательно дистанцируется от РФ и ЕАЭС. Такой сценарий чреват резким сокращением экспорта, ростом цен на энергоносители и потребительские товары, потерей рабочих мест, снижением объема денежных переводов и доходов населения, а также усилением давления на бюджет и национальную валюту. Совокупность этих последствий перерастет, скорее всего, в полномасштабный социально-экономический кризис, внутриполитическую дестабилизацию и дальнейшее ослабление легитимности действующей власти.
3. Управляемый переход от евразийской к европейской интеграции.
Армения стремится сохранить политический диалог и экономическое сотрудничество с РФ в тех сферах, где это остается возможным, одновременно продолжая создание действенных альтернатив. Реализация такого курса предполагает разработку и согласование с ЕС и другими партнерами всеобъемлющего переходного пакета, обеспечивающего финансирование структурной адаптации экономики, компенсацию основных потерь государства, бизнеса и населения, а также макрофинансовую поддержку в случае усиления давления на бюджет, банковскую систему и национальную валюту. В противном случае партнерство с Западом приобретает характер опасной асимметрии: риски перехода принимает на себя Армения, тогда как обязательства западных партнеров по обеспечению ее выхода из под российского влияния остаются ограниченными и юридически незакрепленными. Одновременно правительству Армении предстоит провести глубокие системные реформы, которые позволят направить внешнюю помощь на структурную перестройку экономики, а не только на компенсацию текущих потерь. Речь идет о повышении качества государственного управления, защите прав собственности и конкуренции, укреплении судебно-правовой системы, развитии экспортно-ориентированного производства и последовательном сокращении энергетической зависимости от России.
Сочетание гарантированной и достаточной внешней поддержки с последовательными внутренними преобразованиями не сделает переходный период безболезненным, но позволит сохранить его относительную управляемость, распределить издержки во времени и снизить риск перерастания внешнеполитической переориентации в масштабный социально-экономический и политический кризис.
Каждый из перечисленных сценариев имеет собственную цену, а возможность его реализации определяется наличием соответствующих внутренних и внешних предпосылок. Так, отказ от институционально закрепленного курса на европейскую интеграцию ограничит свободу внешнеполитического выбора Армении и повлечет серьезные репутационные издержки как внутри страны, так и за ее пределами. Неуправляемый разрыв с Россией и ЕАЭС чреват социально-экономическим шоком и внутриполитическими потрясениями. Управляемый переход к европейской интеграции потребует создания полноценных экономических, энергетических и институциональных альтернатив. Его осуществление возможно лишь при сочетании масштабных и долгосрочных обязательств западных партнеров, готовности РФ и других стран-членов ЕАЭС соблюдать действующие союзнические и договорные обязательства в течение согласованного переходного периода, предельной интеллектуальной, организационной и политической мобилизации армянского государства и высокой степени общественной консолидации вокруг ясно сформулированных целей перехода.
Итоги состоявшихся выборов и последовавшие за ними внутриполитические события не дают оснований рассчитывать на уровень государственной дееспособности, политической ответственности и общественной консолидации, необходимых для осуществления управляемого перехода от евразийской к европейской интеграции. Нынешние международные условия также вызывают обоснованные сомнения в готовности западных партнеров Армении принять на себя долгосрочные и ресурсоемкие обязательства по компенсации основных издержек такого перехода. В сложившихся обстоятельствах безболезненного решения не существует. Политика правительства поставила Армению перед выбором не между благоприятным и неблагоприятным вариантами, а между сценариями, каждый из которых предполагает значительные экономические, социальные, политические и стратегические издержки.
Неоднократно автор настоящей статьи и другие эксперты подчеркивали, что процесс так называемой европейской интеграции Армении был задекларирован до формирования каких-либо материальных, политических и идейных предпосылок. Ограниченность возможностей резкого внешнеполитического разворота в 2013 году осознал третий президент Республики Армения Серж Саркисян, который — вынужденно или исходя из собственных убеждений — неожиданно отказался от подписания Соглашения об ассоциации и создания углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли с ЕС в пользу евразийской интеграции. Принятия этого решения нанесло ущерб доверию к тогдашней власти как внутри страны, так и за ее пределами и стал одним из факторов ослабления ее общественной легитимности, в полной мере проявившегося во время событий 2018 года.
Партия «Гражданский договор» после поражения Армении в войне 2020 года и последующей сдачи Арцаха приступила к пересмотру стратегической ориентации страны, не располагая разработанным и согласованным с ЕС планом перехода, гарантированными механизмами компенсации возможных потерь и реальными альтернативами для уменьшения критической зависимости от России. Кульминацией политической безответственности политического большинства стало принятие Национальным собранием РА 26 марта 2025 года абсолютно декларативного закона о начале процесса вступления страны в ЕС. Хотя законопроект был внесен в порядке гражданской инициативы, правительство единогласно его поддержало, а принятие было обеспечено голосами представителей партии «Гражданский договор». Тем самым решение стратегического характера было институционализировано без выработки с ЕС плана перехода, оценки его социально-экономических последствий и создания механизмов компенсации возможных потерь.
Системный порок внешней политики правительства ГД состоит в отсутствии целостной стратегии: заявленные цели не соотносятся с ресурсами и совокупным потенциалом страны, а также с региональным распределением сил; решения принимаются без необходимой последовательности и надлежащей оценки альтернативных сценариев и сопряженных с ними издержек; формирование механизмов кризисного управления начинается только после опасного сужения пространства политического маневра.
Наряду с неспособностью предотвратить утрату Арцаха преждевременное инициирование курса на вступление в ЕС рискует стать второй исторической ошибкой правительства ГД. Оба случая свидетельствуют об устойчивой подмене внешнеполитической стратегии идеологически обусловленным и политически конъюнктурным целеполаганием. Оппортунистская идеологизация внешней политики позволяет использовать каждый кризис и вызов как повод для очередного стратегического разворота. Проводимая ныне политика не способствует последовательному укреплению дипломатических, экономических и военно-политических позиций государства, а вынуждает расходовать его ограниченные ресурсы на кризисное управление непредвиденными последствиями стратегически неподготовленных решений. Это и в значительной степени определяет содержание внешней политики Армении на протяжении последних восьми лет.
Армен МАРТИРОСЯН
Депутат Верховного Совета и Национального Собрания РА (1990-99гг.)
Чрезвычайный и полномочный посол РА
Газета «Аравот»
01.08.2026