Территориальная целостность страны - такая задача была поставлена изначально россиянами и иранцами, когда начиналась операция по освобождению Сирии от международного терроризма. И на очередной встрече с турецким коллегой российский президент Путин озвучил сакральную фразу о территориальной целостности этого государства. Эрдоган вынужден смириться.
.
На самом деле у Анкары были серьезные надежды, что оккупированная за последние годы сирийская территория в итоге останется за нею навсегда. Однако сегодня Турции приходится выбирать из двух зол меньшее. И согласится хотя бы с тем, что курды не построят себе марионеточное государство на сирийской территории, вдоль южных турецких границ.
Капризное колесо фортуны
Глобальная задача, которую отныне решают на сирийском политическом треке Дамаск, Москва и Тегеран, к тому и сводится, что территориальная целостность Сирии должна быть восстановлена полностью. Включая и провинции Идлиб с Хомсом, и левобережье Евфрата, где засели и укрепляются курдские боевые формирования, прикрываясь западной антитеррористической коалицией, которой руководят США.
В какой-то момент американцы (а с ними и курды) были уверены, что дело выгорело, и что самые "жирные ломти" от сирийского нефтяного пирога достанутся им. Что до падения действующего, законно избранного президента страны Башара Асада осталось всего ничего. Террористические формирования, в первую очередь Исламское Государство (террористическая организация, запрещенная в России и ряде других стран), контролировали 90 процентов страны. Взрывы и стрельба раздавались всего лишь в сотне метров от президентской резиденции.
Тогда было впечатление, что судьба сирийской государственности предрешена. И что США действительно создадут марионеточное курдское государство, которой будут диктовать, что делать с нефтяными полями вдоль Евфрата.
Однако, колесо фортуны повернулось вспять. На сирийском военном плацдарме объявился новый игрок – Россия. И военно-космические силы (ВКС) взяли под защиту и контроль государственность и территориальную целостность регионального союзника – Сирии.
Причем в отличие от западной коалиции, вторгнувшейся на сирийскую территорию без каких-либо международных мандатов, договоренностей и согласования с тем же ООН, Россия действовала исключительно по просьбе законно избранных властей Сирии.
Турецкая мечта - оттяпать хоть кусочек Сирии
А теперь о нынешней расстановке сил в Сирии. Было понятно, что у каждого из международных игроков (а их изначально было очень много), активно участвующих в раздаче карт – свои, скажем так, меркантильные, где-то даже шкурные, интересы.
Американцы схлестнулись с россиянами за влияние не только в этой стране, но и во всем ближневосточном регионе. Иран прорывается на средиземноморье, на помощь к соотечественникам и единомышленникам - в Сирию, Палестину, к Хезболла.
Израиль делает все возможное, чтобы помешать прорыву главных идеологических, религиозных региональных противников и просто откровенных врагов - иранцев, к своим границам. Саудовская Аравия, которая никак не удовлетвориться своей ролью в регионе, поскольку, вроде, самое богатое государство, а толку – на грош.
И Турция, в своем вековом, историческом противостоянии с главными противниками и реальными врагами – курдами. Причем натура у Эрдогана такая, что из политики он делает многослойный пирог – борясь с курдами, пытается еще и земли у Сирии оттяпать.
Эта мешанина интересов и временного союзничества государств варится в одном котле, сопровождаясь множеством боевых действий "всех против всех". И все это смакуется курдскими боевыми отрядами, подчиняющимися непонятно кому, а также различными террористическими организациями и формированиями, которые надеются сами укрепиться и создать новую государственность.
Результатом этой катавасии мог стать распад целого многонационального государства – Сирии. А ведь эта страна для ближневосточного региона всегда много значила в плане сохранения региональной стабильности, преодоления кризисных ситуаций между соседями.
После Идлиба пора поговорить о востоке Сирии
Действительно был серьезный риск, что Сирия расколется на множество мелких княжеств, которыми управлять и с которыми договариваться будет не в пример легче, чем с Дамаском.
Турцию подобный сценарий очень устраивал. Анкара надеялась на подобный исход. Понимая, что в этой ситуации и курдские племена можно отогнать подальше от своих границ, даже не чураясь множества жертв среди мирного населения.
К тому же была надежда, что от разрушенной страны немало территорий перепадет и самой Турции. Ведь кроме курдов в прилегающих к сирийско-турецкой границе районах живут и туркоманские племена. Они отождествляют себя с турками и с удовольствием перешли бы под контроль старшего брата. Собственно, так бы и случилось, если бы не Россия.
Так и развивались события. Возникли Африн, потом Идлиб, где турки зацепились за захваченные территории, казалось, всерьез и надолго. Однако у тех, кто диктовал условия сирийского урегулирования - в первую очередь у России – были свои планы.
Государственность страны должна быть спасена, равно как и ее территориальная целостность. И неважно, будет ли это Идлиб, или же левобережье Евфрата, где турки уже примериваются, как бы согнать курдов и оккупировать территорию.
Анкара договаривалась с Вашингтоном в надежде, что потом сможет сохранить пояс безопасности (40 километров вглубь и 150 километров вширь) за собой. Американцы были вынуждены согласиться на эти условия. Однако, когда стало ясно, что за Идлиб турки зацепиться не смогли, и Дамаск с Москвой их переиграли, пришла пора о разговоре о левобережье Евфрата.
О чем, собственно, и поставил Путин в известность коллегу Эрдогана в Москве. "Исходим из того, что создание зоны безопасности для Турецкой Республики на ее южных границах будет хорошим условием для обеспечения территориальной целостности самой Сирии" - подчеркнул Путин.
И этим, кажется, было сказано все.
Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения