Турция в конце июня запустила процесс пересмотра ряда направлений своей внешней политики. Основным проявлением этого стали сдвиги в процессе нормализации отношений с Россией и Израилем, произошедшие в один день. Однако на деле речь идет о более комплексном пересмотре внешнеполитического курса.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР ТУРЦИИ БИНАЛИ ЙЫЛДЫРЫМ, В ЧАСТНОСТИ, ЗАЯВИЛ, ЧТО АНКАРА намерена нормализовать отношения со всеми соседними странами, расположенными в районе Средиземного и Черного морей. "Наша цель – восстановить отношения не только с Россией и Египтом, но и со всеми странами-соседями по Средиземному и Черному морям", - отметил Йылдырым. Он выделил четыре основных направления изменений во внешней политике страны, заявив: "Израиль, Сирия, Россия, Египет… У нас не может быть постоянной вражды с этими странами, которые граничат с Черным и Средиземным морями".
В основе указанных сдвигов в политике Анкары и отмеченных заявлений лежит сочетание целого комплекса взаимодействующих факторов. Основным из них является тупиковая ситуация, в которой оказалась ближневосточная политика Анкары. Турция на практике оказалась лишена возможности эффективно влиять на процессы в Сирии, будучи фактически вытесненной с сирийского поля Россией и США. Производным от этой изоляции стало укрепление позиций курдов, фактически формирующих при поддержке России и США автономный регион у границ Турции.
Фактическая изоляция Турции происходит параллельно растущему региональному влиянию Ирана, выступающего в качестве конкурента Турции в борьбе за региональную гегемонию. Тегеран активно вовлечен в конфликты в Сирии и Ираке, при этом в той или иной форме взаимодействуя с Вашингтоном и Москвой. И наконец, Анкара (наряду с отмеченными действиями Вашингтона) испытывает давление и со стороны Евросоюза, в том числе с использованием курдской карты, в рамках спора вокруг условий иммиграционной сделки.
Все эти факторы в разных сочетаниях воздействуют на политику Турции, способствуя указанному пересмотру, прежде всего на российском и израильском направлениях. В случае с Москвой запуск процесса урегулирования конфликта расширяет свободу маневра Турции в отношениях с Западом, а также будет способствовать улучшению экономической ситуации в стране. Еще одним аспектом является возможность возобновления реализации совместных трубопроводных проектов, что также резко усиливает роль Турции в качестве ключевого энергетического коммуникационного узла и укрепляет позиции Анкары в торге с Западом.
В ТО ЖЕ ВРЕМЯ БЫСТРАЯ НОРМАЛИЗАЦИЯ ОТНОШЕНИЙ С РОССИЕЙ свидетельствует о наличии обоюдной заинтересованности в урегулировании конфликта. На это указывает стремительная положительная реакция российской стороны на послание Эрдогана Путину, направлению которого, скорее всего, предшествовало закулисное согласование условий примирения. Для российской стороны нормализация отношений с Анкарой сулит восстановление сотрудничества в энергетической сфере, имеющее центральное значение для политики действующей российской элиты, а также, возможно, более комфортный режим для функционирования российской военной группировки в Сирии. С учетом этой обоюдной заинтересованности в нормализации письмо турецкого президента, вне зависимости от его лингвистических формулировок, сыграло роль предлога для обеих сторон, позволившего им быстро запустить процесс урегулирования разногласий.
С нормализацией отношений с Россией тесно связана и намечающаяся серьезная корректировка политики Турции на сирийском направлении. Данный конфликт остается ключевым камнем преткновения в отношениях Москвы и Анкары, они находятся по разные стороны баррикад и в случае серьезных корректировок в сирийской политике Турции это препятствие для налаживания российско-турецких отношений также будет устранено. На практике не сумев довести до конца задачу по свержению действующего сирийского режима и оказавшись бессильной перед российским военным присутствием в Сирии, Анкара склоняется к взаимодействию и диалогу с Москвой по Сирии. Параллельно заметна тенденция к переоценке приоритетов в сирийском конфликте: свержение Асада отходит на второй план, а ключевым приоритетом становится противодействие курдам.
В этом плане примечательно заявление турецкого премьер-министра, назвавшего Сирию в числе стран, с которыми Анкара намерена нормализовать отношения, а также подчеркнувшего, что Анкара выступает за территориальную целостность Сирии. На этом фоне появляются сообщения о возможности тайных контактов Турции с Дамаском, который рассматривается Анкарой как возможный союзник в борьбе с курдской федерацией. В своей публикации Financial Times отмечает, что Турция намерена сузить спектр целей в Сирии: Анкара будет в первую очередь бороться с курдами и попытается ослабить "Исламское государство". Газета отмечает, что Турция готова отказаться от своих требований смены политического режима в Сирии. По данным источников издания, Анкара уже обсуждает курдский вопрос с сирийским режимом через закрытый канал связи - Алжир.
СЛОЖНЫЙ КОМПЛЕКС ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ И ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ действовал и в ходе нормализации отношений Турции с Израилем, относительно которой стороны договорились 27-28 июня. Израиль после урегулирования конфликта с Анкарой в перспективе может получить возможность экспорта своих энергоносителей в Турцию и Европу, а Анкара расширит свои возможности в качестве основного транзитного узла при поставках углеводородов в Европу. На геополитическом уровне нормализация отношений двух стран даст возможность Турции эффективнее сотрудничать с фактическим альянсом Израиля и Саудовской Аравии, направленным на сдерживание Ирана. В свою очередь Израиль получит возможность более активного сотрудничества с НАТО, которое ранее блокировалось Турцией.
Таким образом, начавшийся пересмотр внешней политики Турции носит комплексный характер, в рамках которого сдвиги на российском и ближневосточном направлениях тесно связаны друг с другом. В целом уже сейчас можно констатировать, что речь идет о начале наиболее масштабного пересмотра внешнеполитического курса Анкары со времени начала серии кризисов в арабских странах в 2011 году.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"