Руководство Азербайджана пытается монополизировать все права на интерпретацию истории конфликта из-за Карабаха и спорить с мнением азербайджанского МИД бесполезно, ибо министерство не занимается ни наукой, ни экспертным политическим анализом, а транслирует политические нарративы, написал в публикации «Постсоветские конфликты: столкновение нарративов» в своем ТГ-канале ведущий научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО, российский политолог Сергей Маркедонов, комментируя реакцию МИД Азербайджана на слова помощника президента России Владимира Мединского, в интервью «Russia Today» назвавшего Нагорный Карабах спорной территорией. «Можно не принимать целей и задач движения за «миацум», считать их деструктивными, но в упор не видеть его?.. Ведь если речь об ответственной аналитике, то такой солипсизм не уместен!» - убежден эксперт.
Публикацию полностью приводим ниже.
1. Для начала кратко изложу канву событий. В интервью известному ТВ-каналу «Russia Today» помощник президента России Владимир Мединский (он же глава российской делегации на переговорах в Стамбульском формате) обратился к анализу перспектив разрешения конфликта на Украине. По его словам (хотя в данном случае он лишь объяснял позицию Москвы), простая приостановка военного противостояния без заключения фундаментального мира, настоящего урегулирования не произойдет. Конфликт может возобновиться при любом изменении баланса сил. Для подкрепления своей аргументации Мединский сослался на опыт Нагорного Карабаха. Этот регион Владимир Ростиславович назвал «спорным». И в случае с Украиной предостерег от появления «огромного Карабаха».
2. Таким образом, тема армяно-азербайджанского конфликта не была главным сюжетом выступления российского политика и дипломата. К ней Мединский обратился, как к вспомогательному аргументу, позволяющему подкрепить его аргументацию по поводу Украины. Однако у азербайджанских властей было иное мнение. МИД прикаспийской республики выступил с жесткой отповедью. В заявлении пресс-секретаря министерства Айхана Гаджизаде, во-первых, Карабах был назван «исконной азербайджанской землей», которая никогда не была спорной, а во-вторых, представителю РФ был дан совет не вредить двусторонним отношениям, «озвучивая ложные утверждения».
3. В этой истории интересно все. Мы видим, что руководство Азербайджана пытается монополизировать все права на интерпретацию истории конфликта из-за Карабаха. И спорить с мнением азербайджанского МИД бесполезно. Ибо министерство не занимается ни наукой, ни экспертным политическим анализом. Оно транслирует политические нарративы. И Баку крайне важно показать, что данный гештальт закрыт. Но сама проблема связана исключительно с фактором вмешательства Армении.
Однако, вполне понятные (и рационально объяснимые) политико-идеологические устремления не отменяют реально существовавших споров, проблем, коллизий! Карабах не был спорным? А как же на его территории в течение 1991-2023 гг. существовала непризнанная Нагорно-Карабахская республика? Да, ее государственность не поддерживал никто, включая и Армению. Но сводить существование НКР только к вмешательству Еревана (отрицая борьбу карабахских армян за самоопределение) странно, как минимум. Можно не принимать целей и задач движения за «миацум», считать их деструктивными. Но в упор не видеть его? Ведь если речь об ответственной аналитике, то такой солипсизм не уместен!
Разве не Азербайджан в течение многих лет обсуждал пакетный, поэтапный планы, «обновленные Мадридские принципы», «Казанскую формулу», в которых предполагался и юридически обязывающий референдум по статусу Карабаха. Не было спора? О чем же тогда были многолетние переговоры? Ладно бы российские дипломаты, но французы, и американцы обсуждали все это не только в Казани и Москве, но в Ки Уэсте, Довиле, Аквиле!
4. Но повторимся: официальные (и официозные) позиции и аналитика- вещи разные. Баку ныне проявляет и будет проявлять минимальную толерантность ко всем оценкам, которые выбиваются из принятого в Азербайджане госстандарта. Это не плохо и не хорошо, это так! Но в нашем случае важно то, что Баку стремится подчеркнуть свою «самость». И «казус Мединского» - возможность «указать» Москве на необходимость соблюдать те нарративные правила, которые установлены в азербайджанском политикуме. Повторимся, оценки российского политика и дипломата фокусировались на украинском конфликте. Но МИД Азербайджана увидел в нем отступление от принятого в их стране «канона».
5. И последнее (по порядку, но не по важности). Конфликтные нарративы воспринимаются в Москве и в Баку диспропорционально. То, что для нас - эпизод, кейс для сравнения, для них едва ли не центральный идентитарный сюжет, эмоционально окрашенный. Возможно, его не актуализировали бы. Но сегодня, когда в отношениях двух стран есть определенные недоговоренности и разночтения, азербайджанские власти предпочли «напомнить» представителю РФ о «правильной» идеологической линии», - написал Сергей Маркедонов.