Президент США Дональд Трамп хочет иметь хотя бы небольшой шанс на встречу с иранцами, перед тем как его «поглотит противостояние импичменту и жесткая предвыборная борьба». Отсюда его решение, разрешающее компаниям из России, Китая и ЕС вести работу на ядерных объектах Ирана. Тегеран становится внутриполитической проблемой Вашингтона.
.
Вашингтон продолжает посылать Тегерану противоречивые «сигналы», сохраняя острую интригу. С одной стороны, на Иран волнообразно с временными паузами накатываются так называемые секторальные санкции. Последних из них касаются иранского строительного сектора, который, по мнению государственного секретаря США Майка Помпео «прямо или косвенно контролируется Корпусом стражей Исламской революции (КСИР)». Есть также санкции, которые «привязаны» к «Хезболле» и другим вооруженным группировкам, которые, по мнению Вашингтона, «поддерживаются Ираном».
С одной стороны, американский санкционный список выглядит внушительно. Он включает в себя корпорации, банки, официальные и частные лица. С другой стороны, как сообщает Reuters, США планируют разрешить российским, китайским и европейским компаниям продолжить работу на иранских ядерных объектах. «Возобновление сотрудничества позволит продолжить работать на реакторе «Арак», сотрудники которого занимаются исследованиями, связанными с тяжелой водой, и на заводе по обогащению топлива в Фордо, который контролирует Организация атомной энергии Ирана, — уточняет агентство. — Это может сигнализировать о том, что Вашингтон все же заинтересован в дипломатическом разрешении конфликта, связанного с иранской ядерной программой». И где-то за скобками сохраняется «план Макрона» по подписанию между США и Ираном, возможно, при участии других государств «шестерки» — участников прежней ядерной сделки, нового соглашения.
Ранее в западных СМИ уже появились некоторые пункты этого пока еще проектного документа, принять которые Тегеран согласился. Посреднические усилия Парижа являются определенным рубежом, свидетельствующим о том, что все «базовые попытки» Вашингтона выйти на сепаратные переговоры с Тегераном, предварительно поставив его на колени с помощью санкций, потерпели полный провал, что в свою очередь говорит и о падении интеллектуальных возможностей американской дипломатии. Просматривается это в следующих обстоятельствах. Президент США Дональд Трамп, заявляя о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, взял курс на реставрацию комплекса экономических санкций, которые накладывались на Тегеран до заключения ядерной сделки. Но тогда существовала коалиция стран, включая и Россию, которая в разной мере все же придерживалась санкций. Сейчас такого нет.
Члены «шестерки» отказались поддерживать иранскую политику США. В той или иной мере они продолжают сотрудничать с Тегераном по разным направлениям, что в некоторой степени минимизирует экономический ущерб, наносимый Вашингтоном. Попытки американцев надавить на союзников в отношении Ирана потерпели в целом неудачу. К том же возврат США к санкциям не сопровождается аналогичными резолюциями ООН, а значит их международно-правовая основа становится более шаткой. Несостоятельными выглядят и надежды Белого дома на то, что санкции приедут к дестабилизации внутриполитического положения в Иране. От силового сценария американцы воздерживаются потому, что им не удалось сколотить на Ближнем Востоке вооруженную коалицию против Ирана, госдепу не удалось достигнуть желаемых результатов и на этом направлении. В итоге появились проблемы у США как страны, которая инициировала санкции, когда в данном вопросе существенно выросла роль Конгресса и снизились возможности маневренности Белого дома в отношении Тегерана.
Когда Трамп в ходе недавних переговоров с президентом Франции Эммануэлем Макроном загадочно говорил, что «никто не знает, какое решение я приму, сделаю ли я то, что некоторые от меня ожидают, или же появится возможность заключить новую сделку на прочной основе», он демонстрировал не дипломатическое искусство, а искусство блефа. Теперь важный аспект иранской позиции в отношении к ядерной программе заключается в том, что для иранцев важнее, как себя поведут на данном этапе дальше в отношении соглашения страны Европы. Президент Ирана Хасан Рухани открыто намекает на то, что Тегеран может остаться в СВПД и после выхода из соглашения Вашингтона, если его будет продолжать поддерживать Европа.
Если возвращаться к вопросу о продлении США действия отсрочек, которые позволяют компаниям из России, США и ЕС работу на объектах Ирана, то, как пишет британское издание The Independent, Трамп пошел на этот шаг по двум причинам. Во-первых, все это в интересах национальной безопасности США, даже нынешняя администрация видит выгоды для себя. Во-вторых, глава Белого дома хочет иметь хотя бы малейший шанс на встречу с иранцами, перед тем как его «поглотит противостояние импичменту и жесткая предвыборная борьба». Ход непростой, потому что даже сенаторы-республиканцы Линдси Грэм и Тед Круз раскритиковали Трампа за его решение и заявили, что «исключения из санкций позволят Тегерану создать свою ядерную программу». В ответ президент может активизировать рабочую группу с Великобританией, Францией и Германией для решения вопроса ракетной программы и других вопросов, не охваченных иранской ядерной сделкой, чтобы найти хоть какое-то устраивающее его позитивное решение.
Как отмечает в этой связи Le Monde, «в истории с Ираном Трамп слишком высоко поднял ставки, настолько увлекся игрой, что не заметил, как перестал быть королем переговоров». Кто знает, не намерено ли толкали его к такой позиции, ведь Иран уже становится внутриполитической проблемой США. Время для диалога Вашингтона с Тегераном благоприятное. Трамп начал новую избирательную кампанию и ему нужна хоть какая-нибудь дипломатическая победа. Но подыграет ли Рухани американскому коллеге?
Станислав Тарасов, ИА REGNUM