Эксперты, как и политики, должны иметь ряд индикаторов, с помощью которых можно не только распознать популизм в Закавказье, но отмежевать его от политического экстремизма. Сколь похвальными не казалось бы проведение политики от имени народа, в интересах народа или близко к народу, это не отвечает ни базовым нормам правового государства и демократии, ни степени сложности проблем, о которых идет речь.
.
На днях известное американское издание Foreign Policy News выступило с публикацией, посвященной проблемам правого популизма в Закавказье. По его оценке, эта волна сегодня накрыла в регионе Грузию и Армению, тогда как Азербайджан на этом направлении «проявляет удивительная устойчивость», так как властям страны «удается отодвигать на второй план группы, которые пытаются задействовать правый популизм, чтобы стать политически более влиятельными».
Будь то правый или левый популизм — для Закавказья это политическое явление относительно новое. Хотя ранее его элементы использовались в грузинской политике времен там президентства Михаила Саакашвили. Заметным явлением популизм здесь становится уже при президенте Саломе Зурабишвили. Но кульминацией победы популизма регионального значения стал все же приход к власти в Армении Никола Пашиняна. Не случайно Зурабашвили при посещении Еревана с визитом в марте 2019 года говорила об «общей истории, географии». О том, что «Грузию и Армению объединяет наше общее видение будущего». По ее словам, «мы думаем, что сможем использовать наши возможности, особенно связанные с Европейским союзом. Вместе мы можем сделать многое, у нас много совместных дел». В свою очередь Пашинян подчеркивал факт «общих стратегических интересов».
Так Тбилиси и Ереван стали обозначать иные внешнеполитические акценты и иначе определять свое место в региональной геополитике, хотя есть и важный нюанс: Зурабишвили, как президент страны, наделена всего лишь представительскими полномочиями, пишет Foreign Policy News, всего лишь блокируется с грузинскими популистскими структурами, тогда как популизм у Пашиняна возведен в ранг государственной политики. Еще один нюанс: некоторые эксперты связывают появление и укрепление популизма в Армении и в Грузии с явлением так называемого транзита европейской идеологии популизма в регион. Однако произошло это в тот момент, когда правые и национальные популисты Европы прошли зенит своего влияния. Поэтому стратегия Еревана и Тбилиси через фактор христианства обозначать свою европейскую идентичность стала терять перспективу и будущее европейской интеграции, сценарии и модели ее развития вызывают немало вопросов.
Если говорить конкретно о Закавказье, то не случайно то, что популизм в Армении и в Грузии фактически обозначает попытку реализации концепция мультикультурализма, которая предполагает раздельное, правда, мирное сосуществование разных культур, прежде всего, христианской и мусульманской. Азербайджан, как видим, оказывается как бы на обочине. Второй момент: феномен популизма в Армении и в Грузии, конечно, имеет свои корни. Население двух стран находится в постоянном стрессе из-за экономических проблем, административного беспредела, неуверенности в будущем, когда люди начинают верить в обещания решить простыми средствами сложнейшие проблемы, когда создается питательная среду для национализма, который не только тормозит развитие новых интеграционных инициатив, но и разрушает уже состоявшиеся.
Антироссийская политика Грузии и колебания во внешней политике Армении начинают где-то смыкаться, поскольку популисты двух стран заявляют о необходимости вернуться к «истинным национальным ценностям» в качестве альтернативы России, тогда как многие европейские популистские партии стремятся заполучить в лице Москвы «стратегического союзника», использовать ее международный авторитет для укрепления своих внутриполитических позиций. Это тоже один из важных нюансов складывающейся ситуации. Кстати, Foreign Policy News связывает с «переходом правого популизма из идеологии маргинальных групп в область серьезной политики Армении и Грузии угрозу обострения ситуации в регионе, перенасыщенном конфликтами».
Конечно, эксперты, как и политики должны иметь ряд индикаторов, с помощью которых можно не только распознать популизм, но отмежевать его от политического экстремизма. Ведь сколь похвальным не казалось бы проведение политики от имени народа, в интересах народа или «близко к народу» — то, как действуют популисты, как они мобилизуют своих сторонников, подхватывают темы, привлекают к себе внимание, какие «решения» они предлагают, не отвечает ни базовым нормам правового государства и демократии, ни степени сложности проблем, о которых идет речь. Надо проявлять осторожность.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM