Наш собеседник – директор Армянского центра стратегических и национальных исследований Манвел Саркисян.
- Господин Саркисян, министр иностранных дел Азербайджана Мамедьяров заявил в Женеве, что политическое урегулирование карабахского конфликта на данный момент не имеет альтернативы. Чем обусловлены изменения риторики Алиева?
- Эти люди высокого мнения о себе, и Алиев пытался выяснить, как отнесутся в мире к мнению Азербайджана. Оказалось, что плохо относятся, даже в России, США. Теперь начались каламбуры о том, что политическое решение не имеет альтернативы.
Азербайджан пытается получить поддержку своим действиям. Как только он сталкивается с противлением, пугается и начинает говорить о политическом решении. Потому что понимает, что права, которые международное сообщество дало Азербайджану в начале 1990-х, могут быть однажды отняты. А это уже будет значить отсутствие всяких прав на Карабах как независимую страну, и это страшит Азербайджан.
В Азербайджане все время ждут подачек от других. Эта страна построена на этом. В 1921 году Турция и Россия договорились создать протекторат на территории Азербайджана. На этой территории проживали наполовину армяне, наполовину – другие народы. Сталин заявил, что во имя солидарности армян и мусульман создается протекторат. Они и сейчас знают, что ничего от них не зависит, поэтому и апеллируют к другим, пытаются убедить русских и турок договориться в их пользу. Как только видят, что это не получается, начинают заявлять о готовности сделать то или другое, пока вновь не вернутся к прежней ситуации.
- Обусловлено ли это заявление внутренними или внешними факторами, в том числе, предстоящими в Азербайджане выборами?
- Мне кажется, это в полной мере обусловлено внешними факторами. Какие в Азербайджане могут быть выборы? Мы искусственно пытаемся делать вид, что в Азербайджане все сложно, там выборы и прочее. Но говорить об этом даже несерьезно. Азербайджанцы – это народ, ищущий покровителя, который наденет на противника наручники, а им придется только убивать. Та же политика проводится в Турции, там тоже ищут кого-то, чтобы оказать ему грязную услугу, чтобы тот схватил противника, а они делали бы свое дело. Если это не получается, начинают плакать. Это политическая культура и идентичность. Нужно понимать эту специфику.
- Мамедьяров также отметил, что после выборов в апреле может состояться встреча президентов. Что это даст, ведь прежние встречи приводили разве что к эскалации на границе?
- Эти встречи ни к чему не приводили, кроме потерь в рядах армянской армии. Азербайджан знает, зачем ему нужны переговоры. Он идет на переговоры, чтобы сохранить свое право на Карабах. Они не хотят вести переговоры с армянами, они просто пытаются продемонстрировать мировому сообществу, что хотят решить вопрос миром, а вы лучше не мешайте. Потому что Азербайджан знает, что все права, которыми его наделили, могут враз исчезнуть. Потому они и говорят все время о переговорах – чтобы убедить мировое сообщество оставить им их права.
Зачем армяне идут на переговоры, я не знаю. Потому что у этой страны нет стратегии. Лишь бы нас не трогали. То есть, все возможности делегированы внешним силам, и в обмен просят только одно – чтобы нас не трогали. А Азербайджан хочет сохранить и полученные ранее права, и получить то, что им не принадлежит. Карабах не принадлежит им уже 30 лет, но они его все равно хотят получить. Причем, они пытаются добиться того, чтобы международное сообщество взяло и отдало им Карабах.
- Звучат мнения, что военные действия могут переместиться из Арцаха на границу Армении. Вы согласны с такими оценками?
- Турция и Азербайджан – это одна нация, два государства. Народ Азербайджана ни с кем не связывает надежд. Они считают, что все это принадлежит им, и работают над этим. Сейчас они пытаются убедить других, чтобы им не мешали. Если убедят, то все возможно. Вы думаете, они так легко провернули Геноцид? Нет. До Геноцида они долго убеждали мир, после чего и совершили это злодеяние. Сейчас они делают то же самое. У них дела не с армянами, а с другими, потому что они прекрасно знают, на чьей территории находятся, что совершают чудовищное преступление, и вся их политика нацелена на то, чтобы убедить мир в своем праве на эти преступления. Так что, обсуждения того, нападут или нет, не к месту. Как только получат право – нападут. А наше дело – не позволить, чтобы кто-то дал Азербайджану это право. 30 лет нам это удавалось, остается и дальше это делать, бороться за свои права и не позволять их передавать другим. В противном случае мы окажемся у разбитого корыта. Так что, все зависит от нас. Если бы в 1915 году армяне поняли бы, что происходит, что империя рушится, куда идет мир, мы получили бы не Геноцид, а 20-миллионную Армению.
Сирануш Папян, "Лрагир"