Девочка Грета из разрушенного землетрясением Ленинакана, откликнись!
7 декабря исполнилось 22 года со дня Спитакского землетрясения, самой разрушительной катастрофы в истории СССР.
Мы помним боль Спитака - каждого встреченного там человека. Время стерло многие имена, но глаза, полные страдания и боли, есть на каждом кадре. Мы ищем девочку Грету - тогда ей было три неполных года. Она родилась 20 февраля 1986 года. А 7 декабря 1988-го стала сиротой. Ее родители погибли при землетрясении.
Они жили в Ленинакане на Тбилисском шоссе, неподалеку от площади Ленина. Семья поселилась в этом доме всего за две недели до трагедии. После гибели родителей Грету Хнуцрян приютил дядя Вануш, брат отца. Мы просим всех, кто знает эту девочку, откликнуться. Сейчас ей почти 25 лет. Мы хотим написать, как сложилась ее судьба.
Первый толчок случился 7 декабря 1988 года в 10 часов 41 минуту по московскому времени на северо-западе Армянской ССР.
Земля словно взбесилась, она плясала, стряхивая с себя города, поселки, деревни. Панельные здания складывались, словно карточные домики.
Часто погибших было некому опознать.
В этот день были полностью разрушены Спитак и 58 сёл, пострадали города Гюмри (Ленинакан), Степанаван, Кировакан - всего более 300 населённых пунктов.
Погибли 25 тысяч человек, 514 тысяч остались без крова.
В пострадавшей зоне оказалась треть Армении.
Зимой люди лишились крова.
Мы, тогда еще совсем молодые, прилетели в Армению, чтобы помочь пострадавшим и рассказать правду об этой трагедии.
Тогда мы были единым советским народом, единой страной. И еще не знали – пройдет три года и один день и наступит другая катастрофа, которая затронет не только Армению, но все тогда еще братские республики. После Беловежского соглашения 8 декабря 1991 года исчезнет Советский Союз.
Позже Владимир Путин назвал это крупнейшей геополитической катастрофой двадцатого века.
Нам тогда казалось, что Советский Союз не разорвет никакая сила. Но шли уже кровавые конфликты в Карабахе. Эта тема была столь острой, что ее не перебила даже боль Спитака. Тогда ходил анекдот, который армяне рассказывали друг другу, подбадривая себя:
"Поднимает кран плиту, а под ней лежит армянин. Спасатели - к нему, а он им говорит:
- Стойте! Карабах уже наш?
- Вроде нет. - Отвечают спасатели,
- Тогда опускайте плиту обратно!"
Никто тогда не спрашивал, какой у тебя паспорт, какой ты национальности.
На каком языке не говорили вокруг – на армянском, русском, французском, английском – мы отлично понимали друг друга.
Ведь все слова означали одни и те же чувства: сочувствие и сострадание.
Мы были в шоке. Гробы – всюду гробы.
Роскошные, обитые бархатом, и совсем бедные, из непроструганных досок.
Грузовики были заняты на разборе руин и разгрузке самолётов с гуманитарной помощью. Хоронить покойных везли на крышах легковушек. Или в раскрытом багажнике - если покойником был ребенок. Лица мертвых часто были закрыты тканью - разбитые, распухшие. Родные часто не могли с первого раза опознать трупы близких.
Столько мертвецов и столько гробов прежде мы не видели никогда. Пережить ужас помогали работа и водка. Она не пьянила, а притупляла чувства. В нос на развалинах лез сладковато-приторный запах разложения человеческой плоти. Через несколько дней он превратился в зловоние - спасатели работали в респираторах.
Живых поднимали и через неделю. Мародеров оказалось неожиданно много.
В первый же вечер после удара стихии были разграблены сбербанки и ювелирные магазины. Растаскивалась гуманитарная помощь, доставляемая самолётами. Потом эти одеяла и продукты продавали на рынке.
Рабочих, разбиравших завалы универмага, обыскивала милиция.
Мы помним, как плакал старик, у которого мародеры украли ковер - дед жил на развалинах, охраняя свои немногие уцелевшие вещи. Старик ненадолго отошел, и ковер срезали, оставив только придавленный бетонной плитой конец.
Мы с болью и нежностью вспоминаем встреченных на развалинах Ленинакана и Спитака людей. Абсолютное большинство вели себя мужественно, помогая друг другу. В блокнотах тех лет сохранились их имена, а на пленке - их лица.
Спустя 22 года, встретившись с владыкой Езразом, главой Ново-Нахичеванской и Российской епархии Армянской апостольской церкви, мы вспомнили те дни. Осенью 1988 года он только начал свое служение в России, в Ленинграде - и сделал все, чтобы помочь Родине.
- Спитакское землетрясение было великой болью и великим испытанием для всех нас, - сказал нам епископ Езраз. - Бог дал нам возможность сообща пережить то горе. Общая беда сплотила людей, доказала, что Бог есть в каждом сердце.
Ваши бродяги Александр Ломакин и Григорий Тельнов
http://www.lifenews.ru/spec/43