Надо отдать должное посредникам в урегулировании карабахского конфликта, в частности, России: итоги астраханской встречи оказались неожиданными для большинства наблюдателей. Более того, принятое совместное заявление можно считать уникальным в том смысле, что в нем, помимо общих фраз, отражена конкретная и актуальная сегодня проблема, непосредственно связанная с основной ситуационной задачей сопредседателей: сохранением режима прекращения огня. Правда, в свете соблюдения Азербайджаном положений предыдущего документа - Майндорфской декларации - заявленное намерение обменяться пленными и телами погибших вызывает определенное сомнение в его реализации, но сам факт подписания такого документа примечателен во всех, в том числе политическом смыслах.
Прежде всего подобный подход в полной мере отражает общую философию порочного паритета в процессе урегулирования, поскольку ставит знак равенства между сторонами в вопросе возвращения тел. Ясно, что речь идет в первую очередь о телах, с одной стороны – диверсанта М. Ибрагимова, погибшего в организованной азербайджанской стороной провокации против НКР и, предположительно убившего перед этим карабахских солдат, с другой – захваченного в плен жителя приграничного армянского села Манвела Сарибекяна, погибшего в Баку при весьма подозрительных, мягко говоря, обстоятельствах. Даже не заостряя внимания на всех деталях, нельзя не заметить главного: в одном случае имеется в виду вооруженный до зубов и погибший на поле боя человек, тело которого, по утверждениям армянской стороны, до сих пор находится на нейтральной полосе, в другом – мирный сельчанин, скончавшийся в камере тюремного заключения в столице Азербайджана. Вовсе не случайно, похитив, как следует из показаний отца Манвела, парня в лесу, его сразу же выдали в Баку за вооруженного диверсанта, готовящего теракт на территории Азербайджана. О нарушении при этом Азербайджаном норм международного гуманитарного права говорилось в последнее время достаточно и вряд ли стоит повторяться.
Достигнутое соглашение об обмене телами носит, конечно же, гуманитарный характер и его надо, безусловно, приветствовать. Вместе с тем вызывает озабоченность то обстоятельство, что возвращением тела – если, конечно, оно состоится – будет поставлена точка в совершенном в Баку преступлении и дело Манвела Сарибекяна будет закрыто. С облегчением вздохнет в первую очередь Международный Комитет Красного Креста, поведение которого в последнее время, и особенно в отношении Сарибекяна, иначе как позорным и дискредитирующим организацию не назовешь. При попустительстве международного сообщества МККК вполне может счесть свою миссию законченной и благополучно "забыть" об обстоятельствах содержания в плену и убийства Сарибекяна. Между тем можно не сомневаться, что
если и это преступление сойдет Азербайджану с рук, бакинский режим еще больше укрепится в уверенности в собственной безнаказанности и вседозволенности. А значит, провокации на линии соприкосновения и преступления против граждан РА и НКР будут продолжаться.
Тот факт, что сопредседатели в процессе урегулирования преследуют в первую очередь собственные политические цели, давно не вызывает сомнений и не оспаривается. Единственное, чего можно ожидать от них в плане конструктивности, – это усилий в направлении сохранения режима прекращения огня и статус-кво, в чем, кажется, сходятся пока интересы всех сторон. В этом смысле астраханское заявление носит политический характер, призванный усмирить воинственную риторику Баку и поддержать на плаву Минский процесс, а также в очередной раз подчеркнуть ведущую роль в этом процессе – и в целом в регионе - России. Если обмен действительно будет произведен, это уже станет заметным практическим успехом российской дипломатии.
Совсем другое дело – принципиальность армянской стороны в выявлении истины о гибели Манвела Сарибекяна. Вне зависимости от возвращения тела юноши Армения на официальном и неофициальном уровнях должна продолжать усилия в этом направлении и требовать от МККК проведения независимого расследования с участием армянских экспертов. Более того, если тело будет возвращено, появляется шанс проведения судебно-медицинской экспертизы с участием иностранных специалистов, хотя в Баку, без сомнения, постараются уничтожить все следы собственного преступления.
В противном случае поведение армянской стороны подтвердит крамольную мысль о том, что в реальности имеет место совсем другой обмен – умиротворение агрессора и амбиций посредников за счет жизней мирных граждан Армении. И если к посредникам в этом смысле наивно и бессмысленно предъявлять претензии, то подобное отношение к собственным гражданам, ставшим жертвами фашиствующего режима Алиевых, для Армении попросту недопустимо и не менее преступно.
Марина ГРИГОРЯН, "Голос Армении"