Прошёл ровно год с момента, когда 8 августа 2025 года в Вашингтоне при посредничестве администрации Дональда Трампа состоялось предварительное подписание мирных договоренностей между Ереваном и Баку, а также был зафиксирован двусторонний документ о запуске проекта TRIPP. Однако подведение итогов этого дипломатического года демонстрирует глубокую асимметрию между заявленными Ереваном ожиданиями и реальной конфигурацией сил. За истекшие двенадцать месяцев реальные строительные работы по линии TRIPP так и не стартовали, но институциональные, финансовые и геополитические обязательства армянской стороны существенно углубились. И это мы ещё не говорим о том, что Вашингтонским саммитом 2025 года была распущена Минская Группа ОБСЕ, которая десятилетия занималась урегулированием Нагорно-Карабахской проблемы.
В ходе визита главы МИД Армении Арарата Мирзояна в Вашингтон 14 января 2026 года стороны подписали Совместное заявление об основах реализации TRIPP. Документ зафиксировал кабальную схему, согласно которой 74% акций создаваемой TRIPP Development Company передаются американским структурам на 49 лет с правом объединения, дарения и переуступки долей третьим сторонам. При этом Армения берет на себя обязательства по выделению территории и прямому финансовому соинвестированию, фактически отдавая доходы внешнему оператору. В рамках этого же документа была зафиксирована модель управления, где армянские государственные службы выведены в back office, а прямое обслуживание транзита передано частным операторам США во front office. Формулировка о беспрепятственном сообщении (unimpeded connectivity) фактически обеспечила выполнение давнего требования Баку, позволив Азербайджану легализовать экстерриториальный режим «Зангезурского коридора» через американский механизм.
Позднее, 26 мая 2026 года, Госсекретарь США Марко Рубио совершил краткий визит в Ереван, в ходе которого в аэропорту Звартноц была подписана Совместная декларация и Хартия о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. По этим документам Вашингтон получил эксклюзивный статус и приоритетные права на инвестирование в ключевую инфраструктуру и ресурсы Армении, включая разработку критических минералов. Подобная спешка перед выборами в НС РА указывает на стремление Белого дома юридически закрепить за собой стратегические активы поверх голов армянских правительств, страхуясь от возможной смены политической власти в Ереване. При этом ключевые гуманитарные и стратегические задачи Еревана остаются нерешенными. Реального разблокирования региональных транспортных артерий так и не произошло. Баку не предпринимает шагов по возвращению армянских удерживаемых лиц и военных пленных, а также сохраняет в публичном поле концепцию «Западного Азербайджана», продолжая выдвигать территориальные претензии. На этом фоне азербайджанская сторона переходит к публичному смещению ответственности. Заявление главы МИД Азербайджана Джейхуна Байрамова о том, что Баку якобы выполнил большую часть своих обязательств и теперь очередь за Ереваном, наглядно отражает стратегию по перекладыванию всего груза требований исключительно на Армению.
Особую опасность представляет геополитический контекст проекта. Реализация TRIPP происходит на фоне курса США по линии Максимального давления 2.0 против Ирана. Появление американской инфраструктуры на армяно-иранской границе в Сюнике не может не восприниматься Тегераном как прямая угроза и превращает территорию Республики Армения в потенциальный театр военных действий с непосредственным вековым соседом.
Наглядным индикатором прагматического подхода Белого дома стали недавние телефонные контакты Дональда Трампа с лидерами региона, в ходе которых президент США пригласил Алиева на саммит G20, игнорируя Пашиняна. Это продемонстрировало, что Вашингтон рассматривает Баку как приоритетного энергетического и логистического партнера, тогда как от Еревана ожидается лишь последовательная передача ресурсов и суверенных функций. Год, прошедший с момента подписания вашингтонских документов, фиксирует очевидный дисбаланс: Армения передала внешним партнёрам институциональные и экономические рычаги управления инфраструктурой и недрами, поставила под удар отношения с Ираном, не получив взамен ни реального разблокирования границ, ни гарантий безопасности, ни решения гуманитарных вопросов.
Задумайтесь об этом…
Бениамин Матевосян, политолог
https://alphanews.am/ru