При этой власти пышным цветом и раскидисто заветвился особый жанр поведения. И не просто расцвел, а стал, если угодно, мейнстримом политической жизни. Жанр сей можно обозначить как "публичное беснование", невольно ставящее в тупик любого, кто привык к хотя бы элементарной логике и имеет хотя бы поверхностные представления о приличиях. А это - говорение без тормозов и берегов, без руля и ветрил, без внятно сформулированной мысли и исключительно на языке ругательств.