Об этом трагическом октябрьском дне 1960 года широкой общественности мало что известно. Между тем в Ракетных войсках стратегического назначения (РВСН) страны ее запомнили накрепко. Потом очевидцы испытания новой межконтинентальной баллистической ракеты напишут воспоминания. Фрагменты некоторых из них, хранящиеся в архиве РВСН, предлагаются вниманию читателей "ГА".
АНАТОЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ МАСЛОВ, командир взвода связи:
- На стартовой площадке по пуску нового изделия Р-16 (8К64) конструкции Михаила Кузьмича Янгеля в воскресенье царило торжественное, но несколько нервозное оживление, вызванное присутствием высокого начальства: Главный маршал артиллерии М.И.Неделин, главный конструктор М.К.Янгель, его заместители Л.Берлин, В.Концевой. Стартовыми работами руководил начальник управления Григорьянц.
ЗАПРАВКА РАКЕТЫ В ВОСКРЕСЕНЬЕ прошла успешно, но во второй половине дня обнаружилась неисправность в автоматике двигателя. Специалистам пришлось снять люки в нижней части ракеты и вести перепайку разъемов, что было грубым нарушением техники безопасности. Пуск отложили на понедельник, но работы продолжались до вечера.
Утром 24 октября добавилась еще одна беда: появилась капельная течь горючего. Время старта несколько раз откладывалось. Лично вмешивался Никита Сергеевич Хрущев. Маршал Неделин сидел на стуле в 15 метрах от ракеты в оборудованном КП. Москва торопила, члены госкомиссии нервничали.
В 16.45 объявили 30-минутную готовность к пуску. При проведении операции по приведению в исходное положение программы токораспределителя пошла команда на запуск маршевого двигателя второй ступени. Газовой струей работающего двигателя были разрушены оболочки топливных баков первой ступени, возник пожар, произошел взрыв. Погибла значительная часть боевого расчета вблизи ракеты, в том числе первый Главнокомандующий РВСН М.И.Неделин.
За 10 минут до взрыва я стоял с полковником Азоркиным в 10 метрах от ракеты. Тут его позвал на КП полковник Александр Григорьевич Григорьянц. Азоркин направился на КП, а я - в другую сторону. Вдруг - треск! Инстинктивно бросился бежать. До взрыва успел добежать до кромки бетона. Взрыв! Меня ударило о песок, но сознания, к счастью, я не потерял. Пламя накрыло меня. Я горел в меховой куртке и комбинезоне, катался по песку, чтобы сбить пламя. Сбросил куртку, потом - горящие сапоги. Добежал до бункера, но он был закрыт. Начал стучать и звать на помощь. Открыли. Ввалившись, я произнес: "Если останусь жив, то расскажу вам, что такое атомная война" - и потерял сознание.
АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ РЯЖСКИХ, генерал-полковник, на момент события замкомандира стартовой позиции по ракетному вооружению:
- Утром 24 октября мне позвонил А.И.Носов и предложил поехать на пуск ракеты Р-16 с площадки N41. В 16.00 он заехал за мной на старт площадки N42. Мы приехали на КПП площадки N41. Солдат, то ли узбек, то ли таджик, пропустил Носова (у него, естественно, был пропуск), а у меня - нет. Носов приказал меня пропустить, но солдат не подчинился: нет пропуска.
НОСОВ ПРЕДЛОЖИЛ МНЕ ПОДОЖДАТЬ, сказав, что пойдет на старт и после команды меня пропустят. Я ждал час, полтора, опять попытался уговорить солдата, но тот был непреклонен. Я поехал на свою площадку. Оттуда была видна подготовка соседей к старту. Усталый и замерзший, я неожиданно для себя задремал в машине. Водитель растормошил, показав: "Товарищ капитан, гляньте! Там огонь, но не внизу, а в верху ракеты..."
Это продлилось недолго. Ракета свалилась на бок и взорвалась. Мы рванули к штабу, куда поступила команда о присылке пожарных машин на площадку N41. Телефоны не работали, поползли разные слухи, из автобусов, поступавших из зоны пожара, неслись крики и стоны раненых. На другой день приехала госкомиссия во главе с Л.И.Брежневым и А.А.Гречко.
Позже я узнал, что Носов погиб, а меня спасла дисциплинированность солдата, который так и не пустил на старт накричавшего на него капитана...
ИЗ КНИГИ "В ЗОНЕ РИСКА"
На КПП собралось немало народу. Неподалеку были оборудованы смотровые веранды для членов госкомиссии.
ВНЕЗАПНО НА СТАРТЕ ЧТО-ТО ЗАГРОХОТАЛО, сверкнул огонь, и в то же мгновение вся пусковая установка потонула в огне и дыму. Оператор включил киносъемку, которая должна была зафиксировать старт ракеты. Пленка зафиксировала все моменты катастрофы. Огромный смерч огня и дыма гигантским трезубцем взвился вверх. Огонь накрыл всю площадку. Где-то в этом аду маршал Неделин, офицеры, солдаты, гражданские специалисты. Из пламени вырываются горящие факелы людей. Бегут еще живые, но огненная волна очередного взрыва догоняет и сжигает их. У вырвавшихся горит одежда.
Работающие на площадке установщики срываются и летят в гигантский костер, вспыхивая там как спички. Все больше и больше горящих холмиков. Из людей. От маршала Неделина остался клочок шинели с маршальской пуговицей. Пострадали в общей сложности 125 человек. Из них погибли и умерли в больнице 92 человека. 24 октября надолго осталось скорбной датой в ракетных войсках.
Гарен БАГРАМЯН, генерал-майор РВСН в отставке
"Голос Армении"