Международное сообщество, которое прилагает немалые усилия для налаживания стабильного армяно-турецкого диалога с перспективой установления двусторонних дипломатических отношений, почему-то игнорирует важнейшие исторические реалии. Причем речь не только о событиях Первой мировой войны, но и о тех тенденциях последних лет, которые, по словам Главнокомандующего Вооруженными силами СНГ Маршала авиации Е. Шапошникова, "вполне могли бы спровоцировать третью мировую войну".
В феврале 1992г. вдоль армяно-турецкой границы была развернута III полевая армия турецких ВС, в распоряжении которой находилось свыше 1500 танков, около 2500 орудий и минометов, более 1100 БТР. Поддержку сухопутной группировке оказывало II тактическое авиационное командование (до 270 боевых самолетов). Обстановка была настолько сложной, что 20 февраля в российском парламенте даже прошли слушания с участием Главнокомандующего Объединенными силами СНГ маршала Е.Шапошникова, на которых обсуждался и характер учений III полевой армии Турции близ армянской границы. Впрочем, в тот период Россия еще не признала независимость Армении (это произойдет 2 апреля), а посему ничего конкретного эти слушания не обещали изначально. В том же феврале турки начали военные учения вдоль границы, причем в них было задействовано около семи тысяч военнослужащих. Открытие второго фронта приобретало вполне отчетливые контуры. Обстановка усугублялась еще и тем, что международные структуры, ранее безоговорочно поддерживающие стремление армян к воссоединению, утратили (в связи с достигнутой целью - развалом СССР) всякий интерес к Нагорному Карабаху и к Армении в целом. В то же время начала складываться "топливная дипломатия", подписывались первые нефтяные контракты и интересы влиятельных корпораций были уже ориентированы в сторону Баку.
В этой ситуации президент Армении Левон Тер-Петросян выступил за скорейшее установление дипломатических отношений с Турцией, провел ряд встреч с турецким руководством, наладил телефонный контакт с руководителем нахиджеванского парламента Гейдаром Алиевым и стал лоббировать геополитическую разработку по предоставлению Нагорному Карабаху широкой автономии в составе Азербайджана. В мартовском интервью "Комсомольской правде" он озвучил официальную позицию Еревана относительно путей урегулирования конфликта: "Армянская сторона может предложить следующий вариант: полная автономия Нагорного Карабаха, полное деблокирование дорог Нагорного Карабаха и обеспечение нормальной жизнедеятельности Нагорного Карабаха. Вот это решение на сегодняшний день, думаю, будет приемлемо и для Карабаха, и для Азербайджана... Если появится такая автономия, где внутренние проблемы будут решаться местными властями, в том числе и вопросы кадров, стороны могут прийти к согласию. Хотелось бы думать, что статус автономной республики в составе Азербайджана полностью удовлетворил бы все стороны, ведь при этом Карабах остается в составе Азербайджана, территориальная целостность республики сохраняется, а карабахцы в свою очередь имеют гарантированную жизнедеятельность. Вот наша позиция. Мы готовы ее обсуждать на любом уровне" ("Комсомольская правда" от 05.03.1992). Такая позиция президента вызвала резкий резонанс в Армении.
В мае 1992 года пять постсоветских стран - Россия, Армения, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан - подписали Договор о коллективной безопасности (нынешний ОДКБ). Ереван стремился к блоковому сотрудничеству с Москвой, надеясь таким образом минимизировать азербайджано-турецкую угрозу, тем более что Баку тогда еще не входил в эту организацию (Азербайджан присоединился к договору лишь в сентябре 1993 года, при правлении Гейдара Алиева). Именно тогда Главнокомандующий ВС СНГ Маршал авиации Е.Шапошников и предупредил турецкую сторону, что "если к армяно-азербайджанской войне добавится еще одна сторона, то мы можем оказаться на грани третьей мировой войны". В свою очередь посол Российской Федерации в Турции А.Чернышев, касаясь возможной реакции Москвы на вмешательство Турции в конфликт, отметил, что "Карсский договор от 1921 года ни Турции, ни России не дает права на военное вмешательство". Однако, как показали дальнейшие события, новая организация на тот момент была абсолютно недееспособной (Договор о коллективной безопасности вступил в силу лишь в апреле 1994 года, когда ее членами были также Азербайджан, Грузия и Беларусь). В этих условиях встал вопрос о необходимости развития не блокового, а именно двустороннего сотрудничества с Россией. Иными словами, необходимо было отделить Москву советскую от Москвы российской, что сделать было тогда почти невозможно, особенно на фоне визита в Турцию Геннадия Бурбулиса - государственного секретаря России, советника президента Бориса Ельцина и одного из наиболее влиятельных в тот период московских политиков.
Об этом визите вспоминает первый посол Российской Федерации в Ереване Владимир Ступишин: "Установление дипломатических отношений между Ереваном и Москвой протекало на фоне прямо-таки судорожных объятий российских государственных деятелей с турками, кульминацией которых явился визит в Турцию государственного секретаря Бурбулиса, объявившего во всеуслышание, что турецкое направление в нашей внешней политике является приоритетным и у нас нет, оказывается, никаких расхождений с Турцией по поводу армяно-азербайджанского противостояния". И тем не менее в августе 1992 года в Москве были подписаны первые армяно-российские документы: Договор о статусе российских войск в Армении и Соглашение о политических консультациях, которые, как показала история, оказали важнейшее, сдерживающее воздействие на противника.
Впрочем, второй фронт мог быть реально открыт и в следующем году. В апреле 1993г. президент Турции Тургут Озал совершил свое десятидневное турне по тюркским республикам бывшего Советского Союза, в ходе которого заявил: "После захвата армянами Кельбаджара пришло время прибегнуть к силе в отношении Еревана". Именно с этого дня Анкара отказалась от предоставления своего воздушного пространства для полетов в сторону Армении и заблокировала сухопутный коридор, по которому европейская гуманитарная помощь доставлялась в республику. Начальник Генерального штаба турецких вооруженных сил Доган Гюреш отметил, однако, что "Турция не имеет права вмешиваться в конфликт в Нагорном Карабахе, поскольку не заключала с Азербайджаном договора о взаимной безопасности". Вопреки многочисленным прогнозам такой договор в Баку подписан и не был, хотя на совместной - с президентом Азербайджана Абульфазом Эльчибеем - пресс-конференции Озал вновь заявил: "Турция не будет мириться с оккупацией азербайджанских земель".
Российская газета "Коммерсант" писала тогда: "Анкара, очевидно, достаточно трезво оценила как собственные силы, так и обстановку в регионе в целом, учитывая при этом вполне реальную возможность столкновения с Россией в случае военного вмешательства в карабахский конфликт" ("Коммерсант" от 16.04.1993). Впрочем, трудно сказать, по какому именно сценарию развивались бы события дальше, если бы 17 апреля 1993г., практически сразу по возвращении из Азербайджана, президент Озал скоропостижно не скончался от инфаркта. На похоронах присутствовало много высокопоставленных гостей, в числе последних - армянский президент Тер-Петросян. 21 апреля он встретился в Стамбуле с главой Азербайджана Эльчибеем и выразил готовность вывести армянские воинские подразделения с занятых позиций. В середине июня армянский президент посетил Степанакерт, однако его "миротворческая миссия" не увенчалась "успехом". Государственный комитет обороны НКР отклонил позицию Тер-Петросяна по Кельбаджару.
В то самое время, когда глава Армении находился в Степанакерте, Турцию посетил председатель Государственной Думы РФ Руслан Хасбулатов. Он провел встречу с новым турецким руководством - президентом Сулейманом Демирелем (занимавшим в администрации Озала пост премьер-министра) и новым премьер-министром Тансу Чиллер. В тот период на территории Армении еще не сформировалась 102-я военная база РФ (она была создана в 1995г.), однако дислоцировался 123-й мотострелковый полк, который позже составил одно из подразделений 127-й мотострелковой дивизии, куда также вошли 123-й, 124-й и 128-й мотострелковые полки, а также 992-й артиллерийский полк и 116-й танковый батальон. В ходе хасбулатовского визита в Турцию, видимо, и была достигнута предварительная договоренность о возможном выводе бывших советских воинских подразделений с территории Армении.
Показательно, что спустя некоторое время после этого визита бронетехника и артиллерия 220-й механизированной и 9-й артиллерийской группировки 9-й Сарикамышской дивизии турецкой армии были размещены в приграничном с Арменией селе Байрактаран. Тогда же Тансу Чиллер пригрозила, что в случае дальнейших продвижений армян "Турция не собирается сидеть сложа руки". Решительность турок обуславливалась не только успехами Армии обороны НКР на карабахском фронте, но и (в первую очередь) внутренним кризисом в самой России, где противостояние между парламентом и президентом переходило в вооруженное столкновение. Как пишет А.Демоян "согласно информации французских спецслужб, позднее получившей подтверждение и со стороны посла США в Армении, существовала устная договоренность между председателем российского парламента Русланом Хасбулатовым и турецким премьером Тансу Чиллер, согласно которой в случае успеха антиельцинских сил турецкие вооруженные силы могут нанести по Армении удары ограниченного характера".
В начале октября 1993г., когда штурмовался Белый дом в Москве, судьба новой армянской государственности, похоже, висела на волоске. Нетрудно представить последствия турецкого вторжения в Армению в случае поражения ельцинских сил в Москве и обещанного Хасбулатовым вывода воинского контингента (десять тысяч солдат) из республики. Таким образом, победа Бориса Ельцина стала и залогом армянской безопасности.
Мы привели лишь несколько свежих примеров из истории армяно-турецких отношений. На самом деле их значительно больше. Они вскрывают истинный характер блокады армянских коммуникаций, за которую почему-то никто не желает привлечь Турцию к ответственности, они также свидетельствуют о том, что при определенном стечении обстоятельств нынешняя политическая карта региона могла быть совершенно иной, по крайней мере в первой половине девяностых годов Турция к этому интенсивно готовилась.
Впрочем, курс этот у нее не изменился, и сегодня Анкара намеревается перекроить карту уже за дипломатическим столом.
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"