С 1992 по 1996 годы Владимир Николаевич Казимиров являлся руководителем посреднической миссии России, полномочным представителем президента РФ по Нагорному Карабаху и сопредседателем Минской группы ОБСЕ от России. Ему лучше, чем кому бы то ни было известно, как менялись формат и динамика переговорного процесса.
В начальной фазе урегулирования, в 1992 г., переговоры велись по конкретному тексту соглашения, по 80% которого была достигнута согласованность. Это была эпоха движения в направление урегулирования конфликта. Однако продвижение оказалось недолгим. Были избраны иные формы: предпочтение отдали челночной дипломатии, и сторонам не удалось достичь полного консенсуса. 19 мая 1992 года азербайджанская делегация на заседании Комитета старших должностных лиц (предшественник нынешнего Постоянного Совета ОБСЕ) в Хельсинки отказалась от участия на Минской конференции 23 июня, пока Армения не вернет Лачин и Шуши. После заявления Азербайджана США были предложены проекты резолюции, в которых упоминалась территориальная целостность Азербайджана, от которого уже Армения отказалась. Постоянная полемика между армянами и азербайджанцами порушила идею созыва Минской конференции. Невозможно было достичь полного консенсуса от всех участников, чего требовали нормы СБСЕ. Именно это и стало причиной образования де-факто нынешней Минской группы. В этот период действовали два посреднических направления: Россия как самостоятельный посредник, и Минская группа. Вся сложность посреднической миссии для российского представителя заключалась в том, что в числе 11 государств, входивших в состав Минской группы, Турция полностью поддерживала Азербайджан. Формат Минской группы с начала ее формирования является нетипичным примером тесного сотрудничества между державами, которые одновременно находятся в состоянии фактического соперничества во многих регионах мира.
Многим западникам, особенно Вашингтону, казалось, что Россия разваливается, и пора ее вытеснять из Закавказья. В такой напряженной обстановке России удалось достичь небольших результатов: краткосрочного прекращения огня, ограничения военных действий в направлении Степанакерта и Агдама и замораживания военных операций южнее Мардакерта, где шли активные бои. Вскоре после падения Кельбаджара Азербайджан стал настаивать, чтобы Совет Безопасности ООН рассмотрел ситуацию. 30 апреля 1993 г. была принята 822 резолюция, в которой говорится о выводе “армянских сил”. Но Баку не мог предположить, что стержнем этой резолюции будет требование незамедлительного прекращения огня и враждебных актов, а потом уже вывод войск.
О выводе войск нельзя было даже серьезно говорить при том, что военные действия продолжались. Никто не станет свои удобные и укрепленные позиции покидать и занимать наиболее уязвимые посты. Между тем глава МИД Азербайджана Гасымов покинул заседание, проходящее в Женеве в эти дни по карабахскому вопросу в формате “5+1”, тем самым сорвав переговорный процесс Минской группы. Тогда Борис Ельцин предложил свое посредничество, с чем согласились все три стороны конфликта. Но тут уж встревожились американцы. США предложили новый формат Минской группы с участием США, России и Турции. Расчет был на то, что Турция однозначно станет поддерживать Азербайджан, Россия в этих условиях приговорена — хотя бы для баланса принимать другую сторону. Ну а хозяином положения при этом станут Соединенные Штаты. Для того чтобы доказать, что такой формат неприемлем, российский сопредседатель дал согласие, сделав вид, что недопонимает их замысла. Представители трех государств 29 апреля разработали свои предложения и договорились о том, что сторонам новые предложения будут переданы 3 мая.
А 30 апреля, как после выяснилось, состоялось заседание Совета Безопасности, на котором участники подготовили текст резолюции с явным несоответствием с предложениями России, США и Турции. Я тогда предложил сопредседателям США и Турции внести изменения в свои предложения в соответствии с требованиями резолюции СБ, однако никто из них не согласился. Тем не менее 822 резолюция была предложена сторонам конфликта. Ереван и Степанакерт дали согласие, а Баку затягивал с решением, поскольку первым пунктом было отмечено немедленное прекращение огня. Это и стало причиной распада формата “США — Россия — Турция”.
Сперва все заседания Минской группы проводились в Риме, но из-за безрезультатности встреч и больших материальных затрат итальянцы потеряли интерес к проведению переговоров и были рады предложению российского представителя организовать следующее заседание с 9 по 11 сентября 1993 года в Москве. Начиная с 1994 г. переговоры продолжались уже при посредничестве сопредседателей Минской группы. Единоличным председателем Минской группы сначала была Швеция. Затем к ней присоединилась Россия. Спустя некоторое время Швеция уступает свое место Финляндии, с которой Россия сотрудничает ровно 20 месяцев. И лишь в начале 1997 года сложилась нынешняя тройка сопредседателей.
Активно на тот период действовал представитель Германии. Но действующий председатель ОБСЕ предпочел, чтобы к России присоединилась Франция, что вызвало недовольство Азербайджана якобы из-за того, что в двух странах сильна армянская диаспора. Через некоторое время президент Азербайджана Гейдар Алиев вносит предложение о включении в состав сопредседателей США. Соединенные Штаты давно за кулисами регулировали переговорный процесс. Многие страны, в частности Швеция и Финляндия, которые особо не стремились ускорить процесс урегулирования, действовали по указке Вашингтона, в данном случае притормаживали усилия России.
Несмотря на включение США в состав сопредседателей Минской группы, Азербайджан продолжает искать разные поводы, чтобы уйти от подписания конкретных соглашений, напротив — вносит новые предложения.
Так, недавно комиссия по внешним отношениям Европарламента приняла документ, в котором содержится предложение заменить в Минской группе ОБСЕ мандат Франции, взявшей на себя обязательства вести посредническую миссию в урегулировании карабахского конфликта, на мандат Евросоюза или Турции. В своем заявлении ЕС отметил, что не намерен заменять Францию в Минской группе ОБСЕ и поддерживает усилия действующих сопредседателей. При этом со стороны Баку идут конкретные мессиджи — Азербайджан стремится избавиться от Минской группы и перевести урегулирование конфликта в иной формат. Но проблема для азербайджанской дипломатии тут в том, что в Баку не думают о реакции армянской стороны. Слова произносятся, а о реальной эффективности не очень задумываются.
Азербайджан не раз отводил процесс на несколько шагов назад. Как, например, это было в Казани, где Азербайджан отказался принять последний представленный сопредседателями документ, хотя упорно все время утверждал, что готов подписать документ с некоторыми исключениями. При этом президент Алиев указывал, что “исключения” имеют технический характер. Однако странно, что ключевой вопрос о проведении референдума, свободного волеизъявления населения Карабаха, неожиданно оказался в числе “технических вопросов”.
Избрание Азербайджана членом СБ ООН в октябре 2011 года породило иллюзию, будто Баку в любой момент сможет перевести вопросы в рамки ООН. Но это не так. Придется считаться не только со своим мнением и желаниями. Нельзя представить члена Совбеза, пусть даже непостоянного, активно проповедующего нарушения международной безопасности и мира. Репутация страны может существенно пострадать.
Владимир КАЗИМИРОВ, "Новое время"