В Брюсселе заявляют, что Армения «как никогда близка к Европейскому союзу». Интересно, о какой Армении идет? О той, в которой премьер-министр публично определяет, кто из его политических противников «должен сесть»? О той, в которой государство всё глубже входит в конфликт с Армянской Апостольской Церковью и возбуждает уголовные дела против представителей высшего духовенства ААЦ? О той, где в правительственной программе появляется отдельная глава под названием «Духовная безопасность» с процедурой отстранения действующего Католикоса? Или о той, в которой обсуждается ограничение практики предоставления гражданства армянам, проживающим за рубежом, а в армии за месяц гибнут шесть военнослужащих? Потому что все вышеперечисленное происходит в той самой Армении, которая, согласно официальному европейскому нарративу, движется к европейским ценностям.
«Должны сесть»
На днях Пашинян заявил о необходимости лишить Гагика Царукяна и Роберта Кочаряна финансовых ресурсов, которые, по его мнению, «могут использоваться для подкупа». После громких слов о политической борьбе с коррупцией и незаконным влиянием крупного капитала, прозвучало: «Да, должны сесть». Судя по комплиментам еврочиновников в адрес Пашиняна, это очень по-европейски.
Причем это не все. Далее, Никол заявил: «это моя политическая ответственность», а тем, кто попытается помешать этому, фактически было предложено попробовать это сделать: «Пусть кто-нибудь попробует это сделать». Очевидно, в Европе именно так угрожают политическим оппонентам.
Но вот досада: в правовом государстве преступника определяет суд. Исполнительная власть расследует, обвинение доказывает, суд выносит решение. Политик может требовать расследования, говорить о необходимости привлечения к ответственности, критиковать бездействие правоохранительной системы. Но когда глава правительства заранее сообщает парламенту, что конкретные политические оппоненты «должны сесть», это о чем говорит? О правовом государстве? Не смешите. Причем, повторимся, речь идет не об «преступниках», а о политических противниках действующего премьера, которых тот пообещал посадить еще в пылу предвыборной агитации.
Если политическая власть заранее объявляет результат – «должны сидеть» — а судебной системе остаётся лишь подтвердить его, о правовом государстве при таком раскладе говорить не приходится вовсе.
Травля Католикоса
Ещё показательнее — конфликт государства с Армянской Апостольской Церковью и яростная борьба с Католикосом, который уже на протяжении многих месяцев подвергается оскорблениям и репрессиям со стороны властей.
Еще раз напомним, что в правительственной программе на 2026–2031 годы появилась отдельная глава — «Духовная безопасность», где «реформирование» Армянской Апостольской Святой Церкви представлено как жизненно необходимая мера. Включая отставку Гарегина II.
Ау, Европа, как вам такое – нормально? Конституция Республики Армения закрепляет отделение религиозных организаций от государства. Так какое имеет право государство начать перестраивать церковную жизнь под собственное политическое представление о том, какой Церковь должна быть? Нет у него такого права.
Три смерти в армии за три дня!
Пока власть арестовывает, сажает политических противников, мы ежедневно слышим ужасающие новости об очередной небоевой смерти военнослужащего в армии.
По данным СМИ, за последние три дня погибли трое военнослужащих, за месяц — шестеро! Последняя трагедия — военнослужащий-контрактник был найден повешенным. Он должен был прибыть в часть и заступить на дежурство. Это же из ряда вон выходящее ЧП, которое Минобороны вовсе не поспешило прокомментировать.
Где системный публичный ответ государства по тому, что происходит в армии? Три смерти за три дня! Нам постоянно твердят, дескать, европейский стандарт — это прозрачность расследований, ответственность институтов, уважение к процедурам и право общества получать ответы тогда, когда речь идёт о жизни военнослужащих. В каком месте здесь Армения вдруг оказалась близка к Европе «как никогда»?
Нечего «раздавать паспорта направо-налево»
Еще одна тема – диаспора. Пашинян заявил в парламенте, что следует положить конец практике предоставления гражданства армянам, не проживающим в Армении. Назвал нынешнюю практику неправильной, сказав, мол, «мы раздаём гражданство налево-направо».
О чем это? Армянский народ десятилетиями и столетиями существовал как глобальная общность. Диаспора — не декоративное приложение к Республике Армения и не электоральный ресурс, который можно включать и выключать в зависимости от политической конъюнктуры.
В определённые периоды предоставление гражданства армянам, проживающим за рубежом, было не только инструментом национальной политики, но и механизмом защиты. Особенно очевидно это было в отношении армян Сирии и Ливана, где получение армянского гражданства для многих имело вполне практический смысл.
Теперь же Пашинян предлагает пересмотреть саму логику этой политики в «бастионе демократии». Наверное, никому не нужно объяснять, что это не вопрос изменения миграционного и гражданского законодательства, а куда более глобальный вопрос: что представляет собой армянское государство в XXI веке, по какому пути собирается двигаться дальше? Суть не в технической поправке к закону, а в национальной стратегии.
Куда с такими представлениями власти в отношении своих соотечественников из Спюрка двигаться в направлении Европы, которая декларирует прямо противоположные подходы?
Вернёмся в Брюссель
Официальный представитель Еврокомиссии Маркус Ламмерт заявил, повторимся, что Армения как никогда близка к ЕС. Дескать, первый саммит ЕС—Армения в Ереване прошёл успешно, положительно оцениваются транспортные и энергетические связи, торговля, План по повышению устойчивости и росту, Европейский фонд мира и партнёрские миссии.
Чудно. Между тем тот же Ламмерт заявил, что для членства в ЕС необходим официальный запрос страны-кандидата, а Армения пока лишь сделала «первый шаг» — приняла законопроект о начале процесса вступления. Иными словами, Брюссель дал понять, что сближение с ЕС— ещё не членство в ЕС.
И в контексте всего вышесказанного вопрос: если Армения, положим, выбирает европейскую модель, то речь должна идти не только и не столько о европейских фондах, европейских транспортных маршрутах и европейской риторике, сколько о верховенстве права, независимости судебной системы, невмешательстве в дела Церкви, и, наконец, предсказуемости закона.
Нельзя одновременно говорить: «Мы идём в Европу» и «Вот эти люди должны сесть». Нельзя декларировать уважение к разделению государства и Церкви и одновременно превращать «реформирование» Церкви в пункт государственной программы, а уголовное дело против высшего духовенства — в элемент политической борьбы. Нельзя требовать доверия к государственным институтам и при этом не давать обществу достаточных ответов на серию смертей военнослужащих. Нельзя говорить о национальном единстве, одновременно ставя под сомнение саму прежнюю логику связи Республики Армения с армянской диаспорой.
Неизвестно, насколько сегодняшняя Армения близка к Европе, но то, что она далека от того, что именуется правовым государством – факт.
Если внутри страны исполнительная власть воспринимает политическую победу как право определять виновных до «суда и следствия», реформировать независимые институты, и т.д., то между заявленной европейской моделью и реальной политической практикой будут, как говорится, две большие разницы.
Кстати, Еврокомиссия заявила, что внимательно следит за происходящим в Армении. Ну да, следить определенно есть за чем.
Зара Геворкян, "Голос Армении"