Окончание. Начало ПО ССЫЛКЕ.
В интервью «ГА» кандидат искусствоведения, доцент Государственной академии художеств Армении и старший научный сотрудник Матенадарана Заруи Акопян рассказывает о фресках Ани.
— Г-жа Акопян, давайте продолжим разговор об Ани. Чем объяснить, что, серьезно занимаясь исследованием дошедших до нас памятников средневековой столицы Армении, особое внимание вы уделяете именно церкви Святого Григория?
— Этот интерес обусловлен несколькими причинами. Во-первых, церковь Святого Григория относится к числу тех памятников, которые даже лучше, чем письменные источники являются отражением историко-культурной среды своего времени. Кроме того, только в этом анийском храме полностью уцелели купол и перекрытия, благодаря чему сохранились фрески на его внутренних стенах. К сожалению, до нас дошло очень немного памятников монументальной живописи армянского средневековья. В результате разрушительных землетрясений и постоянных набегов завоевателей большинство фресок утрачено. Другим фактором их уничтожения стало время, поскольку, если целостность строения нарушена, настенная живопись становится особенно уязвимой. Поэтому полностью дошедшие до нас фрески церкви Святого Григория в Ани являются бесценными образцами этого вида искусства, и особый интерес к их изучению вполне обоснован.
— Этот храм был построен в период второго расцвета Ани?
— Да, он был построен в 1215 году, уже при Закаридах и сначала принадлежал Армянской Апостольской Церкви, но вскоре перешел к армянам-халкидонитам, то есть к последователям византийского православия и был расписан по заказу армянской православной общины, которая первоначально подчинялась византийскому патриарху, а в дальнейшем, в связи с изменением политической ситуации – завоеванием Византии латинянами, вошла в состав Грузинской Православной церкви, но при этом сохраняла особые права и привилегии.
— Росписи Церкви Святого Григория сделаны в художественных традициях православия?
— Тут необходимо обратить внимание на один важный момент: после принятия халкидонского символа веры православные армяне еще долго оставались носителями своего родного языка и национальных, в том числе художественных, традиций, что и определяет иконографическое своеобразие этих росписей. Но исполненные представителями православной конфессии росписи сохранили многие черты и иконографические схемы, традиционные для православия. Например, изображение Вознесения Христа в куполе этой церкви соответствует традициям византийской иконографии, хотя не имеет аналогов в грузинской настенной живописи. Но влияние армянской традиции ощущается очень сильно. И, как я уже говорила, особый интерес представляет цикл фресок, посвященных Григорию Просветителю.
— По-видимому, о приверженности армян-халкидонитов национальным традициям свидетельствует и то, что цикл фресок, о котором вы говорите, посвящен именно Григорию Просветителю.
— Это действительно так, хотя, важно отметить, что и армяне, принадлежащие к Армянской Апостольской Церкви, и их соотечественники, перешедшие в православие, считали Григория Просветителя основателем национальной церкви, а себя продолжателями его учения. Об этом свидетельствует армяно-халкидонитский источник VII века — «Повествование о делах армянских». Однако важно отметить, что Святой Григорий Просветитель, будучи основателем Армянской Апостольской Церкви, в IX веке был канонизирован Вселенской Церковью как один из отцов Вселенской Церкви и поэтому глубоко почитается также последователями как православия, так и католицизма. Это общехристианский святой, изображение которого встречается и в церквах других христианских конфессий, особенно в греческих – византийских. Но, надо признать, что создание в одной церкви большого цикла фресок, рассказывающих о жизни и духовном подвиге Григория Просветителя, свидетельствует о сильной национальной основе. На фресках этого цикла запечатлен весь жизненный путь Григория Просветителя, его мученичество в заточении, освобождение, рукоположение Леонтием Кесарийским, другие события и уединение в пещере в конце жизни. На фресках этого цикла имеются также изображения святых дев Рипсимянок и царя Трдата III, при котором Армения приняла христианство как государственную религию. Тот факт, что Трдат Великий встречается в этом цикле как один из главных после Григория действующих лиц и изображен многократно, также свидетельствует о приверженности армян-халкидонитов национальным традициям.
— То есть, несмотря на проживание в Ани того времени грузинской общины, то, что эта церковь принадлежала именно армянам-халкидонитам и была ими расписана, сомнений не вызывает?
— Анализ этого цикла фресок дает однозначные ответы на вопросы — кому принадлежала и кем была расписана эта церковь. Ведь, хотя Григорий Просветитель является общехристианским святым, а в более ранний период христианской истории и общекавказским Просветителем, но все же в ХIII веке грузины не стали бы посвящать цикл из 18 эпизодов именно этому святому, так как у них со временем сформировался образ своего национального просветителя – Святой Нино. Кстати сказать, такой обширный цикл фресок, которые фактически являются достаточно подробным живописным жизнеописанием одного святого — в своем роде явление уникальное, мы не встречаем аналогов даже в византийском искусстве. Кроме того, в этом цикле имеются изображения именно тех, кто был непосредственно связан с принятием христианства Арменией. Если бы церковь расписывали грузины, то они изобразили бы царя, принявшего христианство в Грузии, а не Трдата. В этом цикле пять раз встречается образ царя Трдата III, членов его семьи, армянских святых — дев-мучениц Рипсимянок. Правда, в этом цикле один раз присутствует и образ Святой Нино, которая, кстати, впервые упоминается в армянских источниках, в «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци, и история которой также является частью истории христианизации Южного Кавказа. Все эти факты являются убедительным подтверждением того, что эта церковь принадлежала именно армянам-халкидонитам и ее расписывали по заказу этой общины. Во всех случаях этот цикл является и своего рода живописным документом, повествующем о распространении христианства в регионе.
— То есть творчество армян-халкидонитов считается самобытным, отличающимся от классических образцов православного искусства?
— Если говорить о цикле фресок Церкви Святого Григория в Ани, то это, несомненно, одна из наиболее ярких страниц в творческом наследии особой этно-конфессиональной группы восточных христиан – армян-халкидонитов эпохи царствования Захаридов. Их творчество отличает и выбор сюжетов, характерных именно для армянской православной традиции, соединивших в себе черты как сугубо национальные, так и региональные и восточно-христианские. Например, тема жен-мироносиц, очень характерная для армянской церковной живописи, в дальнейшем получила широкое распространение в армянской книжной миниатюре. Отдельный интерес представляют праздничные сцены, изображенные во фресках церкви Святого Григория. Их не так много, поскольку основная часть сюжетов посвящена Григорию Просветителю, но сам выбор церковных праздников, легших в основу этих сцен, полностью согласуется с традициями армянской церковной живописи. И что еще характерно для фресок этого цикла — портретные изображения, восточный тип ликов, коренастые фигуры, что согласуется с другими армяно-халкидонитскими росписями, например, с фресками монастыря Кобайр. В то же время фигуры здесь даны в динамичных позах, они активно жестикулируют на фоне райских деревьев.
— Но, если не ошибаюсь, такая динамичность и индивидуальность образов не характерна для средневековой европейской живописи и появляется впервые у Джотто. Значит ли это, что армянские мастера опережали тенденции, возникшие в европейской живописи несколько позже?
— Я бы сказала, что портретность, индивидуальные черты образов, их динамичность достаточно характерны для искусства восточно-христианского мира, к которому принадлежала Армения. А это очень большой и интересный культурный мир, на развитие которого сильное влияние оказало античное искусство. Поэтому в образцах восточно-христианской живописи всегда ощущается влияние художественных традиций античности, которая позже получает особое значение в искусстве Возрождения.
— То есть армянские мастера были хорошо знакомы с традициями античного искусства?
— Скорее они были хорошо знакомы с классическими образцами византийского искусства, которое во многом следовало позднеантичным традициям. Но и армянское искусство имело свою историю прямого общения с античным наследием в период эллинистической культуры.
— А в других, хотя бы частично уцелевших храмах Ани, встречаются фрески?
— Да, но сохранились лишь их фрагменты. Например, в Анийском соборе, на стене апсиды сохранились следы живописи. Сейчас, основываясь на старых фотографиях, специалисты пытаются восстановить их сюжеты и композиции. Фрагменты фресок сохранились и в Церкви Всеспасителя. Это круглая церковь, строение которой наполовину разрушено, включая и купол. Там тоже сохранили фрагменты фресок, на которых изображены евангелисты, сидящие перед пюпитрами, остальные фрески утрачены. Сейчас задача исследователей – установить, когда были сделаны эти фрески – при Багратидах или позднее, при Закаридах, во время второго расцвета Ани.
— Церковь Святого Григория Просветителя в Ани имеет и второе название – Тиграна Оненца. Кем был этот человек?
— На южной стене этой церкви есть большая эпиграфическая надпись, оставленная Тиграном Оненцем, анийским купцом и меценатом, человеком, построившем этот храм. Согласно надписи, он подарил этой церкви земли и много дорогой церковной утвари и, главное — книгу Святого Григория, которая, вероятно, и легла в основу живописного цикла. В пространной надписи Тигран Оненц отмечает только три Вселенских собора, упоминание о Халкидонском отсутствует, что свидетельствует о том, что сам Тигран Оненц принадлежал к Армянской Апостольской Церкви.
— Экспедиции в Ани, предпринятые академиком Марром в начале ХХ века, были связаны с исследованием памятников архитектуры?
— Разумеется, тем более, что в состав экспедиций входил известный архитектор и археолог Торос Тороманян, который исследовал именно архитектурную часть культурного наследия Ани.
— Известно, что средневековая столица Армении пережила два расцвета – при Багратидах и Закаридах. А когда Ани окончательно прекратил свое существование?
— Катастрофические землетрясения и постоянные набеги завоевателей принуждали жителей Ани неоднократно покидать этот прекрасный город. Исход населения повторялся не раз, но потом люди вновь возвращались в столицу. Но после Закаридов Ани уже потерял статус важного центра международной торговли и дипломатических отношений, хотя все еще сохранял достаточно активную жизнь. Так продолжалось до ХV–ХVI веков, пока город был оставлен населением окончательно. И хотя большинство строений Ани безвозвратно утрачено, даже то немногое, что сохранилось, представляет огромный интерес для исследований, которые, несомненно, должны быть продолжены, поскольку их результаты могут существенно дополнить наши представления о культуре средневековой Армении.
Гаянэ Сармакешян, "Голос Армении"