С 3 по 6 июня Санкт-Петербург в 29-й раз стал местом, где мировая экономика разговаривает не лозунгами, а контрактами. Петербургский международный экономический форум — ПМЭФ-2026 — прошел под девизом «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему». Формула получилась точная: в мире, где одни продолжают читать лекции о «правилах», а другие строят маршруты, заводы, энергетические цепочки и финансовые связи, выигрывает тот, кто умеет договариваться.
Форум собрал, по данным организаторов, представителей более чем 130 стран и территорий, а общее число участников оценивалось примерно в 20 тысяч человек. Страной-гостем стала Саудовская Аравия — деталь не декоративная, а политико-экономическая. Это уже не просто визит восточных партнеров «посмотреть на Петербург». Это сигнал: крупные игроки Глобального Юга и Востока рассматривают Россию как важную площадку для делового разговора, несмотря на все западные попытки устроить ей экономический карантин.
И вот на этом фоне особенно выразительно выглядело отсутствие Армении на серьезном уровне. Когда весь деловой мир садится за стол, Ереван почему-то решил постоять в коридоре.
Путин задал тон: не изоляция, а конкуренция моделей
Еще до начала форума президент России Владимир Путин направил приветствие участникам, организаторам и гостям ПМЭФ. В нем он подчеркнул, что Петербургский форум традиционно объединяет ведущих политиков, представителей бизнеса, экспертов и общественных деятелей для обсуждения ключевых вопросов мировой экономики в условиях перемен.
Это было не просто протокольное «желаю успехов». Кремль заранее задал форуму политический масштаб: ПМЭФ должен был показать, что разговор о будущем мировой экономики идет не только в западных столицах и не по западной повестке.
Ключевым событием стало пленарное заседание 5 июня с участием Владимира Путина. По сообщениям российских информагентств, оно продолжалось 3 часа 33 минуты. Вместе с президентом России в дискуссии участвовали президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, президент Танзании Самия Сулуху Хасан, вице-председатель КНР Хань Чжэн, а также министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдулазиз бен Сальман.
Состав участников сам по себе был ответом на вопрос, с кем сегодня Россия разговаривает о будущем: Центральная Азия, Китай, Африка, Ближний Восток. То есть те регионы, где экономика растет, население увеличивается, инфраструктура строится, а политические решения все чаще принимаются без оглядки на брюссельские инструкции.
В своем выступлении Путин сделал акцент на сочетании экономического роста и снижения инфляции, отметив, что российская экономика уверенно возвращается к целевым ориентирам. Отдельно прозвучала мысль о том, что западные страны начали забывать о правилах торговли именно тогда, когда стали проигрывать конкурентную борьбу.
Смысл выступления был вполне ясен: Россия не просит разрешения участвовать в мировой экономике. Она уже участвует — через энергетику, промышленность, логистику, технологии, аграрный сектор, расчеты в национальных валютах и новые интеграционные форматы.
Главная тема форума: прагматизм вместо политических галлюцинаций
Тема ПМЭФ-2026 — «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему» — оказалась не просто красивой вывеской. Она описала нерв времени.
Прагматичный диалог — это когда страны обсуждают не абстрактные «ценности», которыми потом удобно прикрывать санкции, двойные стандарты и закрытие рынков, а конкретные вещи:
- транспортные коридоры;
- энергетическую безопасность;
- промышленную кооперацию;
- инвестиции;
- цифровые технологии;
- продовольствие;
- малый и средний бизнес;
- расчеты и финансовую инфраструктуру;
- гуманитарные и образовательные связи.
Деловая программа форума была выстроена вокруг нескольких крупных направлений: глобальная экономика в условиях трансформации, структурные изменения российской экономики, технологическое развитие, человекоцентричность, новая среда для жизни, международная кооперация. Отдельное место заняли бизнес-диалоги с партнерами по ЕАЭС, БРИКС, ШОС, АСЕАН, странами Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки.
Иными словами, в Петербурге обсуждали не то, как красиво написать стратегию до 2050 года, а то, как уже сейчас перевозить грузы, продавать продукцию, строить заводы, запускать совместные проекты и получать прибыль. Для нормального государства это называется экономической политикой. Для правительства Пашиняна, судя по всему, — чем-то подозрительным, если происходит не под аплодисменты европейских чиновников.
Итоги ПМЭФ: Россия не изолирована, а встроена в новую экономическую географию
Главный итог ПМЭФ-2026 очевиден: попытка представить Россию изолированной страной снова разбилась о реальность. В Петербург приехали десятки тысяч участников, представители более 130 стран, крупный бизнес, политики, эксперты, инвесторы.
На площадках форума обсуждались и согласовывались проекты в сферах: энергетики; транспорта и логистики; промышленности; цифровизации; искусственного интеллекта; сельского хозяйства; фармацевтики; финансов; малого и среднего предпринимательства; международной торговли.
Да, Запад продолжает делать вид, что Россия «отрезана» от мира. Но мир, как выяснилось, значительно шире Евросоюза и пары англосаксонских столиц. Более того, даже западный бизнес, где может, ищет способы оставаться в контакте: деньги, в отличие от политических деклараций, обладают неприятной привычкой любить прибыль.
ПМЭФ-2026, пусть и в иной международной обстановке, подтвердил главное: Петербург остается одной из ключевых площадок для обсуждения новой мировой экономической архитектуры.
Армения: от первых лиц — к пустому стулу
А теперь — армянский сюжет. И он, мягко говоря, не украшает Ереван.
Армения исторически была одной из стран, которые регулярно присутствовали на ПМЭФ на высоком уровне. Форум посещали президент Роберт Кочарян в 2007 году, президент Серж Саргсян трижды — в 2008, 2009 и 2010 годах. В 2019 году в Петербург приезжал премьер-министр Никол Пашинян.
В 2025 году Армению на форуме представляла делегация во главе с вице-премьером Мгером Григоряном. Это был нормальный рабочий уровень участия для страны — члена ЕАЭС, тесно связанной с российским рынком, энергетикой, трудовой миграцией, банковской системой, торговлей и инвестициями.
Но в 2026 году картина изменилась. По сообщениям СМИ, Армения не направила на форум полноценную политико-экономическую делегацию высокого уровня, хотя приглашение было направлено заблаговременно. В отдельных сообщениях фигурировало присутствие посла Армении в России Гургена Арсеняна, но это не меняет сути: политический вес армянского участия резко снизился.
Для страны, которая является членом ЕАЭС, имеет огромную зависимость от российского рынка и постоянно говорит о необходимости диверсификации экономики, такое поведение выглядит не как дипломатическая тонкость, а как экономический самострел. Причем с торжественным выражением лица.
Почему Ереван не приехал: политика важнее экономики
Причины, конечно, лежат не в календаре и не в занятости министров. Это политическое решение.
Никол Пашинян в последние годы последовательно ведет Армению по пути охлаждения отношений с Россией и демонстративного сближения с Западом. В Ереване все чаще говорят о европейском направлении, о новых партнерах, о переосмыслении внешней политики. Звучит красиво. Проблема в том, что экономика — не пресс-конференция. Ее нельзя кормить заявлениями.
Армянская власть, похоже, решила, что участие в крупном российском форуме будет выглядеть «неправильно» на фоне ее западного разворота. То есть вместо того, чтобы действовать прагматично, Ереван начал вести себя как студент, который боится, что его увидят не в той компании.
Но государственная политика — не школьная тусовка. Здесь за демонстративные жесты платят экспортеры, предприниматели, перевозчики, фермеры, IT-компании, энергетика и, в конечном счете, граждане.
Пашинян может сколько угодно говорить о новых горизонтах, но география у Армении от этого не меняется. У страны нет выхода к морю, сложная региональная логистика, зависимость от внешних рынков, высокая роль денежных переводов, чувствительность к ценам на энергоносители. В такой ситуации игнорировать крупнейшую евразийскую деловую площадку — это не смелость. Это роскошь, которую Армения себе позволить не может.
Что Армения потеряла на ПМЭФ-2026
Самое неприятное для Еревана в том, что ПМЭФ — это не просто сцена для выступлений. Это место, где происходят рабочие встречи, неформальные переговоры, предварительные договоренности, контакты бизнеса и чиновников. Часто именно там начинается то, что потом превращается в контракты, инвестиции и межправительственные решения.
Армянская делегация могла и должна была работать сразу на нескольких направлениях.
1. Бизнес-диалог ЕАЭС
Для Армении участие в евразийском блоке — не формальность, а один из ключевых экономических ресурсов. На таких площадках обсуждаются барьеры, таможенное регулирование, доступ продукции на общий рынок, промышленная кооперация, логистика, цифровые платформы.
Армянские производители продовольствия, алкоголя, текстиля, ювелирной продукции, фармацевтики и IT-услуг могли продвигать свои интересы напрямую. Но для этого надо приезжать и разговаривать, а не изображать геополитическую обиду.
2. Транспорт и коридор «Север — Юг»
Армения постоянно говорит о своей роли в региональной логистике. Но говорить о логистике и не участвовать в обсуждениях транспортных коридоров — примерно как открыть ресторан и забыть купить продукты.
ПМЭФ традиционно является площадкой для дискуссий о международных транспортных маршрутах, включая коридор «Север — Юг», развитие инфраструктуры, мультимодальные перевозки, порты, железные дороги и сухопутные маршруты. Для Армении это жизненно важная тема: от логистики зависит стоимость импорта, конкурентоспособность экспорта и вообще экономическая связанность страны с внешним миром.
3. Энергетика
Энергетическая безопасность — один из самых чувствительных вопросов для Армении. Газ, атомная энергетика, электроэнергетика, модернизация сетей, тарифы, инвестиции в инфраструктуру — все это темы, где Ереван обязан быть активным.
На ПМЭФ энергетика была одним из центральных направлений, тем более с учетом участия Саудовской Аравии и профильных энергетических игроков. Армения могла обсуждать условия, проекты, риски, модернизацию, долгосрочную устойчивость. Вместо этого — молчание.
4. Инвестиции и промышленная кооперация
Форум ежегодно собирает банки, фонды, корпорации, региональные администрации, институты развития. Для Армении, где рынок мал, а капитал ограничен, это шанс искать партнеров для производств, сборочных площадок, агропереработки, фармацевтики, легкой промышленности, высоких технологий.
ПМЭФ — это место, где можно не только просить инвестиции, но и упаковывать страну как площадку для выхода на рынки ЕАЭС и Ближнего Востока. Но для этого у государства должна быть стратегия, а не набор внешнеполитических эмоций.
5. Малый и средний бизнес
В программе форума отдельное внимание уделялось международной кооперации малого и среднего предпринимательства. Для Армении это особенно важно: значительная часть экономики держится не на гигантских корпорациях, а на малом бизнесе, торговле, услугах, производстве, семейных предприятиях.
Армянские предприниматели могли искать партнеров, каналы сбыта, франшизы, технологические решения, логистические схемы. Но если государство не открывает двери, бизнесу приходится пробираться через окно.
6. Цифровые технологии и искусственный интеллект
Армения любит позиционировать себя как IT-страна. В таком случае участие в дискуссиях о цифровом суверенитете, искусственном интеллекте, кибербезопасности, платформенных решениях и технологическом сотрудничестве было бы не просто полезным, а обязательным.
Российский рынок для армянского IT остается значимым. Кроме того, через евразийские форматы можно выходить на партнеров из Азии, Ближнего Востока и Африки. Но для этого нужно быть в зале, где обсуждается будущее технологий, а не смотреть на него через новости.
7. Фармацевтика и лекарственная безопасность
Для Армении фармацевтический сектор может быть перспективным направлением — как с точки зрения производства, так и с точки зрения региональной кооперации. В условиях перестройки цепочек поставок лекарственная безопасность стала важной темой для всего постсоветского пространства.
Участие в профильных сессиях могло дать армянским компаниям новые возможности для сертификации, кооперации, поставок и совместных проектов.
8. Туризм и гуманитарные связи
Россия остается одним из ключевых источников туристического потока в Армению. Туризм — это деньги для гостиниц, ресторанов, перевозчиков, малого бизнеса, регионов. ПМЭФ дает возможность обсуждать не только крупные инфраструктурные проекты, но и гуманитарные связи, авиасообщение, продвижение туристических маршрутов, культурные инициативы.
Но, видимо, в Ереване решили, что туристы тоже как-нибудь сами догадаются приехать. Экономика, правда, так не работает.
Европейский рынок не заменит Армении евразийскую реальность
Главная ошибка нынешних властей Армении — вера в то, что политический разворот на Запад автоматически создаст экономическое чудо. Не создаст.
Европейский рынок огромен, но жестко регулируем, насыщен, конкурентен и закрыт множеством стандартов, квот, процедур и политических условий. Армянскому производителю туда войти значительно сложнее, чем красиво сказать в Брюсселе слово «реформы».
ЕАЭС и российский рынок при всех проблемах остаются для Армении пространством, где есть понятные связи, язык общения, потребительская узнаваемость, диаспоральные контакты, логистика, привычные стандарты и реальные покупатели. Отказываться от этого ради неопределенных западных обещаний — все равно что продать рабочий автомобиль, чтобы купить открытку с изображением самолета.
Пашинянская политика может нравиться западным дипломатам. Она может красиво смотреться на фотографиях. Но экономику Армении будут оценивать не по аплодисментам в европейских кабинетах, а по экспорту, инвестициям, рабочим местам, тарифам, доходам населения и устойчивости государства.
ПМЭФ показал, кто строит будущее, а кто играет в жесты
ПМЭФ-2026 стал для России демонстрацией того, что международная экономическая повестка не умерла под давлением санкций. Наоборот, она перестраивается. Центры роста смещаются, маршруты меняются, деньги ищут новые направления, страны Глобального Юга и Востока активнее формируют собственную архитектуру сотрудничества.
Для Армении этот форум мог стать рабочей площадкой — не идеологической, не пропагандистской, а именно практической. Можно было обсуждать экспорт, логистику, энергетику, инвестиции, IT, туризм, МСП, промышленность, коридор «Север — Юг», кооперацию в ЕАЭС. Можно было напомнить партнерам, что Армения не просто маленькая страна на карте, а участник региональных процессов.
Но Ереван предпочел политический жест. И этот жест дорого стоит.
Политика Никола Пашиняна по переориентации страны на европейский рынок при одновременном охлаждении отношений с традиционными партнерами грозит Армении не просто дипломатическими осложнениями. Она может привести к экономической и политической катастрофе: потере рынков, снижению инвестиционной привлекательности, ослаблению позиций в ЕАЭС, росту зависимости от внешних обещаний и дальнейшему сужению пространства для маневра.
Петербург в эти дни собирал деловой мир. Там спорили, торговались, подписывали, договаривались, искали выгоду. Армения же в лице нынешней власти снова выбрала роль наблюдателя за чужими возможностями.
А у наблюдателя, как известно, есть одна проблема: пока он внимательно смотрит, другие уже делят рынок.
Артем Двинов