Последнее телеинтервью Никола Пашиняна по случаю первой годовщины трехстороннего заявления можно считать уникальным признательным показанием. В частности, полностью проваливший армейское строительство премьер винит бывших ответственных самой состоявшейся структуры Армении в собственных ошибках. Заблудившись в лабиринте традиционных лжи и фальсификаций, Пашинян, вероятно, забыл, что летом 1992 года враг находился на подступах к Степанакерту, но армянские силы освободили Арцах и переломили ход войны, причем Армения тогда находилась в катастрофическом социально-экономическом положении. А что случилось при его правлении?
ПОСЛЕ ПОЛУТОРА МЕСЯЦЕВ упорных боев, когда потенциал врага был полностью исчерпан, и многим уже казалось, что мы вступили в стадию бесконечной, изнурительной войны, армянская сторона сдалась на условиях отхода со всех территорий. После подписания трехстороннего заявления, вместо того, чтобы укреплять рубежи, усиливать оборону, проводить инженерные работы, армии и ополчению было приказано отступить даже с позиций, находившихся в тылу Сюника.
Задумывался ли когда-либо Пашинян о том, почему мы победили в Первой арцахской войне, не имея оружия и будучи сильны только духом, но проиграли год назад, когда у нас были и оружие, и дух? Как Азербайджану, умолявшему о прекращении огня во время Первой войны и в дни апрельских боев, удалось за полтора месяца вымотать все наши ресурсы, захватить большую часть Арцаха и вынудить Армению просить о прекращении боевых действий?
Ведь нам говорили, что эта война, дескать, не только наша, а всего цивилизованного мира, что международное сообщество стоит рядом с нами, дабы не допустить расползания пантюркистской чумы вплоть до Китая. Как после всего этого победил укомплектовавший свою армию террористами Азербайджан?
Пропагандистские тезисы Пашиняна и его команды о нашей уязвимости, неготовности и недостаточной вооруженности просто смешны, учитывая, что всего за месяц до войны в Сардарапате он характеризовал армянские ВС как «имеющую решающее значение в регионе интеллектуальную армию». Параллельно этому его империя лжи говорила об Азербайджане в стиле «Карфаген должен быть разрушен», выдавая такие перлы: «Баку нужно предать огню», «Азербайджан – кость в горле цивилизованного мира», «Даже Турция бессильны против нас», «Наемники в панике бегут», «Кочевые азербайджанцы могут держать только овец» и др.
Даже за день-два до подписания заявления, вместо того, чтобы бить тревогу, государственная пропагандистская машина была занята подсчетом потерянной врагом техники и живой силы, утверждая, что положение азербайджанцев настолько плачевно, что они отправляют в бой уже морскую пехоту. Нашей главной ударной силой, конечно же, была артиллерия, творившая чудеса в этой войне. Но кто должен ответить за то, что враг целился в наших артиллеристов с воздуха, где ответственный за катастрофические упущения в системе ПВО? Или это тоже один из недостатков армейского строительства, имевших место в предыдущие годы?
Разве «честное» намерение спасти жизнь десятков тысяч солдат затмевает безжалостную отправку тысяч парней в мясорубку – без надлежащей экипировки, вооружения и военной подготовки? Все равно ведь армянский воин боролся бы до последнего вздоха и мужественно погиб, а не жил бы в унижении. Так почему же даже ценой осмысленной смерти наших светлых парней не удалось сохранить родину?
Если Никол Пашинян не задал себе этот вопрос, значит, никакого чувства вины у него нет.
Давид Саркисян, "Голос Армении"