Хорошо все-таки, что мы живем в правовом государстве, сограждане. И главным инструментом у нас стал закон. Он очень удобен в применении: с одной стороны, гнется, с другой - разит наповал. Дамасская сталь, одним словом.
И ЭТО БЛЕСТЯЩЕ ДОКАЗАЛ КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД в процессе рассмотрения апелляции блоков "Армения" и "Честь имею", а также еще двух партий, оспаривающих результаты внеочередных парламентских выборов. Представители истцов представили в КС огромное количество неопровержимых фактов грубейших нарушений со стороны власти, но это, конечно, никак не отвлекло правосудие.
Председатель КС Арман Диланян и занявший вакантное место философа у трона судья Ваге Григорян сделали все, чтобы отбелить Пашиняна. Впрочем, грязь, которую они старательно оттирали с этой сомнительной личности, никуда не исчезла - она перешла на оттиравших. Один знакомый рассказывал мне по секрету, что видел на рабочем столе у председателя КС трех буддийских обезьянок. Одна ничего не видит, другая ничего не слышит, а третья никогда ничего лишнего не скажет. И будто бы вот эти животные оказывают на Армана Диланяна воздействие неодолимой силы.
Вообще-то после того, как Конституционный суд возглавили Арман Диланян и Ваге Григорян, отношения КС и Конституции стали удивительно напоминать замечательную миниатюру Шопенгауэра. Стадо дикообразов легло в один холодный зимний день тесной кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотой, не замерзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, и это вынудило их отодвинуться. Затем потребность согреться вновь заставила занять прежнее неприятное положение, но снова последовали уколы... Так они и метались.
Были ли в решении КС по результатам выборов рациональные зерна? Если и да, то их было очень мало, и выглядели они очень незрелыми. И вовсе не случайно, что юристы во главе с бывшим руководителем аппарата КС Эдгаром Казаряном 22 июля направили официальный запрос в Конституционный суд, ожидая получить протоколы предполагаемых заседаний КС и результаты номинальных голосований по ряду решений. Если нам не изменяет память (а она не изменяет), то, согласно закону "О свободе информации", КС обязан дать ответ на письменный запрос в пятидневный срок. Однако ответ из аппарата Конституционного суда так и не поступил.
Как прикажете это понимать, сограждане? Если Конституционный суд нарушает закон, то чего ожидать от других? Фемида слепа и не видит, какие у нее слуги? Еще один частный эпизод? Увы, когда эпизоды выстраиваются в цепочку, при всем желании их невозможно разъединить. И вместо обтекаемых формулировок на язык просится мало эмоциональное, но зато конкретное определение: "правовой беспредел".
НИ В ОДНОЙ ЦИВИЛИЗОВАННОЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ СТРАНЕ подобное молчание КС понять не смогут. В страсбургскую голову оно им не поместится. Впрочем, западные правила и ценности нам непонятны, как индекс Доу-Джонса. Что мы там, в конце концов, забыли в этой Европе? Обойдемся! Мужики пусть бороды до колен отращивают. Это легче всего. Далее, отменяем право, образование, науки и промышленность. Здесь, думаю, никаких трудностей не предвидится. Отменять-то особенно нечего, правда? Женщин отовсюду вон - пусть дома сидят. Лилит Макунц, конечно, жалко, но в целом правильно. Зубы не чистим, ничего не читаем, носим трехи, на плечах - хурджины...
А на Европейскую конвенцию по правам человека мы попросим поплевать генпрокурора Артура Давтяна. В некотором смысле он делает это уже более трех лет.
"Конституционный суд просто боится предоставить информацию, свидетельствующую о сокрытии им факта незаконного захвата власти в результате выборов 20 июня", - считает Эдгар Казарян, и с ним трудно не согласиться. Причем с попытками сокрытия факта незаконного захвата власти мы неоднократно сталкивались и в ходе слушаний в КС. Достаточно вспомнить многочисленные заявления о том, что использование административного ресурса или, скажем, пропаганда насилия и ненависти в предвыборный период носили обоюдный характер!
Подобное направление судейской мысли следует признать правильным! Представитель оппозиции, фиксирующий преступление, он преступник и есть. Как минимум в "новой Армении" эта концепция вовсю торжествует. Властный мозг - он чем от обычного отличается? Он аналитически устроен. Внутрь информацию всасывает, а снаружи выводы дает. Природный климат, братцы мои, не шутка! Это болото сколько ни осушай, там внутри - такие запасы! И рано или поздно трясина свое возьмет.
Но боится не только Конституционный суд, боится в первую очередь сама власть, которая при помощи КС всю правду о выборах пытается скрыть. Некоторые думают, что по итогам выборов между властью и оппозицией заключен мир, но в действительности захват власти лишь способствует началу новой, более масштабной войны. Мы, если хотите, имеем дело со своеобразным Версальским договором.
ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ, воспользовавшись поражением Германии, союзники подписали Версальский договор, который носил карательный характер в территориальном, экономическом и военном отношении. Ллойд-Джордж обещал выжать из Германии все "до последней капли". И действительно, союзники потребовали контрибуцию в 5 млрд долларов, были арестованы германские заграничные активы в размере 7 млрд долларов. Помимо этого, Германия должна была отказаться от 13 процентов своей территории в пользу Польши, Франции и Бельгии. Военные ограничения сводили численность германской армии к 100 тысячам добровольцев.
Однако грубейшим психологическим просчетом договора, как замечает Г. Киссинджер, явилась статья 231 Версальского договора, где говорилось "о виновности в войне". В ней утверждалось, что Германия несет единоличную ответственность за развязывание Первой мировой войны и заслуживает сурового морального осуждения. Эту статью немцы практически сразу же стали называть "ложью о виновности в войне". Таким образом, те, кто подписывал Версальский договор, достигли как раз противоположного эффекта. Они фактически положили основу новой мировой войне.
Как бы там ни было, Эдгар Казарян остается оптимистом и считает, что Конституционному суду "не удастся избежать выполнения требований закона, что даст нам возможность предоставить общественности все факты, свидетельствующие о незаконных процессах и принятых в результате них решениях".
Не знаю, может, и так. Но что это изменит? Мне, например, почему-то кажется, что теперь в ту же воду опять не войти, река снова поворачивает куда-то, и, пожалуй, пришла пора озирать родной пейзаж медленным внимательным взглядом и искать другие решения, более эффективные методы борьбы. Может быть, от этого будет больше пользы, чем от того, чтобы в десятый раз разбежаться и ударить головой в ворота Конституционного суда.
Гагик Мкртчян, "Голос Армении"