Был ли готов Тегеран к протестам и почему у внешних игроков, игравших на сей раз в Иране по-крупному, ничего не получилось? Почему «технологи» и координаторы протестов не осмелились публично означить себя на политической сцене? Когда-нибудь и об этом станет известно, ведь Тегеран находится в самом центре ближневосточной игры, в которой принимают участие не одни только США, Израиль или Саудовская Аравия.
Верховный лидер Ирана Али Хаменеи назвал недавние антиправительственные протесты в стране «опасным заговором», который удалось победить и который стоил заговорщикам огромных денег. «Народу (Ирана) удалось сорвать обширный, глубокий и очень опасный заговор, на который ими были потрачены деньги, — говорил Хаменеи. — Они старались, воспользовавшись удобным моментом, начать действовать — действовать деструктивно, совершать злодеяния и убийства, думая, что за счет проблемы бензина появилась возможность ввести свои войска».
Президент Ирана Хасан Рухани, в свою очередь, уточнил, что беспорядки были организованы США и Израилем, а их целью был подрыв безопасности страны. Надо полагать, что Хаменеи, используя местоимение «они», имеет в виду именно эти внешние силы, которые не делают секрета из того, что намерены свергнуть нынешнее иранское руководство. Но загадочным выглядит утверждение Хаменеи о возможности ввода в Иран какой-либо страной или политической силой «своих войск», то есть интервенции. Американцы уже давно отказались от планов сухопутного вторжения в Иран. Им придется воевать очень долго, а Вашингтону нужен результат без войны. Поэтому США используются иные средства и способы давления на эту страну. Правда, Израиль не отказывается от планов нанесения авиаударов по объектам, участвующим в иранской ядерной программе, но это иное.
Губернатор иранской провинции Керманшах Хушанг Базванд сообщил, что во время протестов на территории его провинции действовали силы, связанные с «Партией свободной жизни в Курдистане (PJAK)», ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и «Организацией моджахедов иранского народа» (считается террористической в Иране). Но эти силы могли лишь участвовать в дестабилизации обстановки, нападать как на полицейских, так и на мирных жителей, наносить серьезный ущерб государственной собственности и различным предприятиям провинции. Маловероятно, чтобы они были способны пойти на большее, вывести из-под контроля центра какую-либо территорию страны, чтобы провозгласить оттуда создание оппозиционной власти. Другое дело, что они прикрывали выход на внутреннюю сцену Ирана «третьих» политических сил, которые стали бы реализовывать следующую часть заговора, признаки которого налицо.
В этой связи иранское издание Khorasan фиксирует в момент развития протестов в стране невероятную активность «политических эмигрантов» и оппозиционных СМИ, базирующихся и вещающих за рубежом. Причем в ряде случаев это стало проявляться еще до начала протестов. Так, телеканал BBC Persian начал свое вещание на два часа раньше, чем это происходит в обычные дни, и начал он вещать в крайне редкой и беспрецедентной для него манере, словно всё было заранее отрепетировано. Региональная служба телеканала Iran International в Саудовской Аравии, отказалась от обычной программы передач и весь эфирный день посвятила протестам в Иране. Ряд вещающих на фарси зарубежных каналов выступал с инструктажем для протестующих: куда им идти, когда и какие лозунги выкрикивать, кого грабить и что поджигать. Государственный секретарь США Майк Помпео в своем выступлении, часть которого была произнесена на фарси, поддержал протестантов. В свою очередь, эксперты, которые анализируют недавние события в Иране, отмечают следующее: протесты имели явно организованный характер, хотя не выявлено, где находилась «штаб-квартира» протестов, — в Иране или за его пределами.
Тем не менее известно, что с прошлого года ответственным за «иранский участок работы» является офицер ЦРУ Майкл Д'Андреа, известный также по прозвищу «Аятолла Майк», который располагает всеми необходимыми полномочиями, чтобы «любой ценой дестабилизировать и сделать неуправляемой внутреннюю обстановку в Иране». Есть важная деталь: ЦРУ работает с живущими в самом Иране людьми и имеет возможности проникновения в эту страну, владеет определенным планом действий. Любопытно, что в опубликованных в США документах в качестве главных «взрывных» точек в Иране указываются провинции Исфахан и Иранский Азербайджан, где часты протестные выступления. В то же время сохраняется и интрига.
Был ли готов Тегеран к такому ходу событий и почему у внешних игроков, игравших на сей раз в Иране по-крупному, ничего не получилось? И почему «технологи» и координаторы, которые явно, как пишет одно иранское издание, «не из числа простого народа», не осмелились публично означить себя на политической сцене? Когда-нибудь, наверное, об этом станет известно, ведь Тегеран находится в самом центре ближневосточной игры, в которой принимают участие не одни только США, Израиль или Саудовская Аравия. Но фактом является то, что Иран методично «расшатывают», пытаясь одновременно обнажить и конфликт во властных кругах, который, по всем признакам, существует. Помимо этого, США и их партнеры, организовывая давление на Иран, стремятся лишить его возможностей маневрирования во внутренней политике, провести прежде всего реформы в экономике, которые давно назрели.
Это важно в преддверии выборов в 2020 и 2021 годах. Пока же государственная система Ирана проявляет гибкость, реагирует на внешние явления, хорошо работает система компромиссов. Но как долго Тегерану будет удаваться сохранять такой режим?
Станислав Тарасов, ИА REGNUM