Хотя Национальная статистическая служба (НСС) и опубликовала макроэкономические показатели за прошедший год с запозданием, все равно цифры не получились революционными.
Революционными же они не были по той простой причине, что в мае прошлого года нам был обещан быстрый экономический взлет с помощью волшебной палочки, но в плане темпов роста мы получили спад.
Показатель экономической активности (ПЭА) в 2017 году составлял 7,7%, а 2018-ый год был закрыт с ростом в 5,8%. И это в условиях, когда было заявлено, что в третьем квартале прошлого года был зафиксирован резкий рост инвестиций (50%), по сравнению с аналогичным периодом 2017 года. Словом, макроэкономические показатели были не революционными, а скорее «бархатными».
Как бы ни пытались раздувать пропагандистский пузырь, будто экономика активизировалась, все равно цифры и реальная жизнь подсказывают другое.
Примечательно то, что о возникших в результате проводимой новым правительством политики проблемах говорят не только оппоненты правительства, но и государственные органы, в частности – Центральный банк. Последний сделал это на профессиональном и «сухом» языке, но ценность адресованного Центробанком месседжа от этого не уменьшилась.
Дело в том, что, пока в НСС были заняты подсчетом макроэкономических показателей, ЦБ спрогнозировал рост ПЭА на уровне 5% (согласно публикации НСС, ПЭА составляет 5,8%, то есть около 6%, а не в районе 5%). Учитывая свой прогноз и уровень инфляции ниже целевых 4%, Совет ЦБ 29 января решил снизить ставку рефинансирования на 0,25% – до 5,75%.
Снижение на 0,25 процентов не является существенным, но главное здесь – месседж. Снижение ставки рефинансирования означает проведение в краткосрочной перспективе политики дешевых денег (снижение кредитного процента) и стимулирующей денежно-кредитной политики, первоочередной задачей которой является не инфляция, а стимулирование экономического роста.
ЦБ хочет поспособствовать активизации бизнеса и росту платежеспособного спроса посредством увеличения на рынке количества денег. Это примерно то же самое, если будешь подкладывать в печь дрова, когда заметишь, что имевшиеся в печи уже сгорели, и комната начала плохо прогреваться.
Увеличение количества денег и политика «дешевых денег» сродни подбрасыванию дров в печь, но нужно не допустить того, чтобы она перегрелась, а ее стенки от этого расплавились (то есть, чтобы не была зафиксирована инфляция выше необходимой и цены росли не параллельно росту экономики, а по иным причинам).
Если сейчас в печь (рынок) подбрасываются дрова (деньги), то официально констатируется, что помещение (экономика нашей страны) плохо отапливается (темп роста замедляется) и присутствуют признаки охлаждения (нежелательное поведение бизнеса и потребителей).
Решение проводить политику «дешевых денег» ЦБ обосновал следующей формулировкой: «В конце 2018 года экономическая активность продолжала оставаться слабой, а годовой экономический рост составит примерно 5,0%. … Ослабление совокупного спроса обусловлено, главным образом, сдерживающей налогово-бюджетной политикой и замедлением роста частных расходов».
Решение ЦБ «в переводе» означает, что состояние экономики оценивается не так, как в фейсбуковских записях и «лайвах», и целесообразно пойти на стимулирующие шаги, не боясь инфляции, поскольку температура «помещения» ниже желаемой, и сначала нужно подумать о ее подогреве.
Фактически, ЦБ в 2018 году зафиксировал у гордых граждан замедление роста покупательной способности (торговали в меньших объемах), а в отношении бизнеса – налоговое давление.
Вот такие вот революционные пироги.
Андраник Теванян, директор исследовательского института «Политэкономия», кандидат экономических наук
http://www.7or.am