Ровно год назад в Сирии было разгромлено «Исламское государство"(*). Террористическую организацию, название которой когда-то боялись произносить вслух, победили профессиональные российские военные и добровольцы, которых некоторые СМИ называют «ЧВК Вагнера». Зачем они самостоятельно поехали воевать с «ИГИЛ"(*) в чужую и далекую страну? Неужели ради пресловутого адреналина, денег или абстрактной защиты геополитических интересов своей страны?
И, чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать, кем являются россияне, едущие воевать в горячие точки по всему миру, кто добровольно пошел, несмотря ни на что, уничтожать самую кровожадную и самую мощную на тот момент террористическую организацию — «Исламское государство"(*).
Это ветераны войн, бывшие военнослужащие, которые помнят, как советские войска с позором выходили из Афганистана, как предатели разваливали Советский Союз, а потом пилили танки и продавали их за границу. Тогда сегодняшние добровольцы не могли сделать ничего. Но спустя полтора десятка лет, у них появился шанс взять реванш за унижения своей Родины в конце 80-х и в 90-е года, доказав всему миру, что русские больше никуда не уходят. Американцы, которые воюют за деньги и флаг своей страны, сворачивают операцию и выводят силы при потерях в 5 процентов. Французы, которые воюют за деньги и престиж франкофонии, уходят — если гибнет десять процентов личного состава. Даже «Исламское государство"(*), воюющее за, пускай и варварскую, но идею, много раз оставляло свои позиции и в Сирии, и в Ираке.
Не отступают теперь только русские, которые воюют в горячих точках из принципа: «Больше я никуда не уйду». Российские бойцы либо выполняют поставленную задачу, либо сражаются до последнего бойца. И это главная причина, почему в Сирии больше не существует территорий, подконтрольных ИГИЛ (*), кроме тех несущественных анклавов, что до сих пор остаются в зоне ответственности США.
Впрочем, было бы глупо утверждать, что победа над «Исламским государством"(*) принадлежит только российским добровольцам. Главную роль в ней сыграло Министерство обороны РФ. Военное командование планировало операции, наши советники пытались восстановить боеготовность сирийских правительственных войск, ВКС РФ наносили авиационные удары по террористам.
Но противник воевал и на земле, нарушая все мыслимые и немыслимые правила войны и получая поддержку от ряда ближневосточных и западных государств. Бой «Исламскому государству"(*) дали не отступавшие до 2015-го года сирийцы и уж тем более не войска американской коалиции. Бой «Исламскому государству» (*) дали российские добровольцы, и оно было повержено.
Однако до сих пор, и особенно в либеральной и западной прессе, остаются те, кто твердит, что россиян, едущих в горячие точки, интересуют лишь деньги. Разумеется, каждый хочет иметь высокую зарплату и ни в чем не нуждаться, но вот почему-то не все ради этого готовы отправиться в другую страну, чтобы своими руками, пройдя через все тяготы и лишения войны, уничтожить террористическую организацию, которая в 2015-м году контролировала 70 процентов территории Сирии.
«Разумеется, люди едут в горячие точки по разным причинам, — рассказал нам военный эксперт Борис Рожин. — Допускаю, что кто-то возможно и чтобы заработать. Но я знаю людей, которые поехали в Сирию именно по идеологическим причинам, которые уверены, что их страна в Сирии ведет справедливую войну в интересах, прежде всего, России. Соответственно, они считают, что воюя в составе подобных структур, они помогают своей стране и ее союзникам России. Естественно они получают хорошие зарплаты. Но те, кто туда поехал, не ехали только за деньгами».
Наш собеседник подчеркнул, что публикации, появляющиеся в СМИ, где утверждается обратное, — это способ манипуляции общественным мнением, который используют наши «западные партнеры» и их «местные подпевала».
«Взятая ими линия на очернение российских добровольцев является частью информационной кампании, корни которой тянутся еще со времен Крымской весны и Донбасса. Об этом говорят, например, недавно слитые документы британской разведки. Длится эта информационная кампания уже не первый год. Одна из ее целей — дискредитировать один из инструментов российской внешней оборонной политики. Действия российских добровольцев считаются достаточно эффективными на Западе, а потому их всячески стараются очернить и выставить в негативном свете, используя как зарубежные информационные ресурсы, так и внутрироссийские подрывные структуры», — объяснил эксперт.
По словам Бориса Рожина, российские добровольцы не являются наемниками, и приравнивать их к западными ЧВК неправильно.
«Исходя из практики применения, российские добровольцы чаще, чем западные военные компании, непосредственно участвуют в боевых действиях, хотя и выполняют задачи охраны объектов, гражданского и военного персонала в районе ведения боевых действий. Кроме этого, они, конечно, выполняют задачи штурмовой группы, как военные подразделения или подразделения специального назначения. Значительная часть западных ЧВК, наоборот, стремится уклоняться от непосредственного участия в боевых действиях», — рассказал военный эксперт.
Отвечая на вопрос, почему именно россиянам удалось разгромить «Исламское государство"(*), Борис Рожин отметил, что в отличие от США, которые всячески манипулируют ситуацией с «ИГИЛ"(*), то воюя против него, а то сотрудничая, Россия однозначно позиционировала себя как противника «Исламского государства"(*): «Тем более, что псевдохалифат «официально» объявил нам войну и претендовал на отторжение от России территорий Северного Кавказа. Соответственно для России это был вопрос уничтожения противника, который покушался на территориальную целостность и угрожал ей».
Подводя итог нашей беседы с Борисом Рожиным, можно констатировать: Россия сказала, что ИГИЛ (*) не будет — и 6 декабря ИГИЛ (*) не стало. Усилиями российских военных и добровольцев «Исламское государство"(*) было разбито и повержено на поле боя. И по большому счету все равно, чем они руководствовались, отправляясь на войну со столь могущественным противником. Главное, что они пришли в трудную минуту и все сделали как надо.
* — организация, деятельность которой запрещена в РФ
Никита Коробовский, ИА REGNUM