В опубликованной на днях записи телефонного разговора руководителей СНБ и ССС Артура Ванецяна и Сасуна Хачатряна нет ничего необычайного, заявил в парламенте, отвечая на вопросы депутатов, премьер.
ОН НЕ УСЛЫШАЛ В ЭТОМ РАЗГОВОРЕ ТАКЖЕ НИЧЕГО ВЫХОДЯЩЕГО ЗА РАМКИ КОРРЕКТНОСТИ. Более того, уверен: если прослушать рабочие разговоры республиканцев, то можно услышать много некорректных выражений, что нельзя воспринимать как политическую реальность. Он заявил, что готов раскрыть все подробности этой истории и сделает это. Когда именно, умолчал.
Скандальная запись стала гвоздем парламентского часа, в ходе которого премьер-министр Никол Пашинян представил депутатам предысторию и свое видение этого "обычного" разговора. Пытаясь быть убедительным в обосновании ареста вообще как меры пресечения, Пашинян отметил, что избранный им принцип работы правильный, поскольку "всегда какая-либо причина для того, чтобы не арестовать, есть". Он рассказал, что был случай, когда человек был арестован и дело продвигалось семимильными шагами. А когда этого человека освободили из-под стражи, люди перестали давать показания и даже стали отказываться от уже данных показаний. (То есть премьер официально одобряет незаконное содержание человека под стражей с целью выбить из него показания! Это грубейшее нарушение законов РА и прав человека).
Видимо, не будучи уверенным, что это единственная запись и что завтра в сеть не может просочиться еще какая-нибудь прослушка, премьер полушутя-полусерьезно сообщил, что во вторник руководители СНБ и ССС его проинформировали, что у них был также разговор, в котором использовано очень много ненормативной лексики.
Отметим, что объяснениями, комментариями и оценками премьера интересовались республиканцы. И хотя стороны не удержались от соблазна взаимных подколов и даже обвинений, тем не менее диалог состоялся. Причем в достаточно конструктивной атмосфере. Что не преминули отметить республиканцы, заявив: из двух Пашинянов - воинственно-митингующего и открытого к разговору, к восприятию критики - второй им нравится больше.
Так говорили ли с Пашиняном руководители силовых структур, какие указания они получили от него?
ПРЕМЬЕР ПРЕЖДЕ ВСЕГО ОТМЕТИЛ, ЧТО ОН ПРИ ВЫДВИЖЕНИИ САСУНА Хачатряна на пост руководителя Специальной следственной службы перед ним поставил условие: все дела должны рассматриваться исключительно следуя букве закона, неприкасаемых нет, в том числе среди членов семьи Пашиняна, и если кого-то нужно арестовать исходя из интересов следствия, то это нужно сделать независимо ни от чего. "После этого делаются попытки уточнить у меня, действительно ли я серьезно говорил о необходимости объективного расследования, - пояснил премьер. - В данном случае, когда я узнал от директора СНБ, что ССС приняла такое решение, сказал, что никаких препятствий нет. Если следственный орган находит, что кого-то надо арестовать, то это должно произойти. Если есть основания для ареста, никаких политических препятствий быть не может. И сейчас я эту позицию подтверждаю с трибуны парламента".
Тогда как получилось, что с Юрия Хачатурова в итоге в качестве меры пресечения была взята подписка о невыезде?
ЧТОБЫ СИЛОВИКИ НЕ ДУМАЛИ, ЧТО ОН МОЖЕТ ПОСТАВИТЬ УСЛОВИЕ, А ПОТОМ ОТМЕНИТЬ эту договоренность, в разговоре с ними премьер подтвердил важность заложенных в основе работы вышеуказанных принципов, сказав, что берет на себя политическую ответственность. Но звонки от директора СНБ и других (Пашинян не уточнил от кого еще. - А.Ч.) продолжали поступать, мол, что творится, в Армении нестабильная ситуация… "Когда пошли процессы, я получил официальное не письменное, а устное ходатайство от имени руководителей стран - членов ОДКБ, чтобы, если возможно, я поспособствовал избранию для Юрия Хачатурова иной меры пресечения. По сути, это было официальное дипломатическое ходатайство, которое просто из-за нехватки времени не успели оформить на бумаге. После чего я позвонил начальнику ССС, учитывая ходатайство, попросил рассмотреть вариант иной меры пресечения", - пояснил Пашинян, отметив, что все эти разговоры происходили по телефону. Он добавил, что не опасается того, что его разговоры могут оказаться в сети: "Я могу опубликовать свои разговоры и сам. Не может быть записи разговора, который противоречит указанному мной принципу".
Из записи очевидно, что директор СНБ четко понимает проблему, которая может возникнуть по части партнеров имеющего для нашей страны важнейшее стратегическое значение ОДКБ, чего нельзя сказать о руководителе ССС. С правовой и политической точки зрения не приведет ли к новым проблемам с партнерами ОДКБ появление этой записи в сети? На этот вопрос Пашинян ответил отрицательно: "Сегодня могу сказать: таких проблем нет, если эти проблемы и были, то сегодня, я считаю, они заглажены".
Назначение представителя Армении на пост генсека ОДКБ прошло весьма сложный процесс. Начальник ССС в некорректных формулировках говорит о генерале, которого избрали генсеком ОДКБ страны - члены этой организации. Может ли премьер подтвердить, что после процедуры отзыва нашего генерала пост генсека останется за Арменией до конца срока? Из ответа Никола Пашиняна выяснилось, что он ничего некорректного в разговоре не услышал и что в рабочих разговорах самих депутатов можно услышать много некорректных выражений, однако это нельзя воспринимать как политическую реальность. "Что касается поста генсека ОДКБ, то я имею все основания думать, что Армения сохранит его за собой на весь срок", - заключил премьер-министр.
"Голос Армении"