Четверть века назад - 28 июля 1993 года состоялись первые прямые переговоры между официальными представителями Азербайджан и НКР. Событие это знаменательно не только самим фактом переговоров в военное время, но и тем, что о встрече тогда запросил официальный Баку: после освобождения 23 июля 1993 года Агдама (ныне Акна) азербайджанские власти вынуждены были обратиться напрямую в Степанакерт с просьбой о перемирии.
ПРИМЕЧАТЕЛЬНО, ЧТО РОВНО ЗА МЕСЯЦ ДО ЭТОГО – 23 ИЮНЯ ПО ПРОСЬБЕ "мудрого" азербайджанского народа, как недавно заявил Ильхам Алиев, к власти вернулся "общенациональный лидер" Гейдар Алиев. И обратиться в Степанакерт с просьбой о переговорах по достижению перемирия было именно его инициативой.
"27 июля Баку и Степанакерт обменялись списками участников прямой встречи и взаимно гарантировали безопасность на контролируемой ими территории в прифронтовой зоне у высоты 482,2 в районе Мартакерта. Именно там, у развилки дорог, в 16 часов 28 июля 1993 г. прошла встреча "официальных лиц Азербайджана и Нагорного Карабаха", - пишет Владимир Казимиров в своей книге "Мир Карабаху". И приводит имена участников переговоров. От Азербайджана - и.о. министра обороны С. Абиев, государственный министр И. Алиев, зампред Госкомитета по делам военнопленных и заложников И. Кязимов, представитель МИД Т. Зульфугаров и в качестве секретаря Н. Талыбов. От Нагорного Карабаха: министр обороны НКР С. Саргсян, назначенный буквально накануне министром иностранных дел А. Гукасян, председатель главного управления национальной безопасности К.Абрамян, замминистра внутренних дел А.Агасарян и секретарь А.Мелик-Шахназаров.
"За 1 час и 20 минут встречи были обсуждены вопросы продления прежних ограничений боевых действий, сроков проведения встречи высших руководителей АР и НК, обмена военнопленными и другие. Карабахцы представили проекты соответствующих договоренностей, но азербайджанцы сослались на то, что не уполномочены подписывать на месте какой-либо документ. Тогда С. Саргсян передал подписанный им текст соглашения о продлении ограничения военных действий, который С. Абиев все же подписал в Баку в ночь на 29 июля (видимо, по получении согласия Г. Алиева) и перебросил затем в Степанакерт по факсу. В нем продлевалась договоренность от 24 июля на 7 дней, в течение которых уполномоченные на то официальные представители обеих сторон должны были достигнуть соглашения о предстоящей встрече на высшем уровне руководителей АР и НК", - пишет Казимиров. И добавляет "немаловажные детали: документ был назван соглашением, а под автографами С.Абиева и С.Саргсяна, соответственно, значилось: "За Азербайджан" и "За Нагорный Карабах".
"ГА" ПОПЫТАЛСЯ ВЫЯСНИТЬ НЕКОТОРЫЕ ПОДРОБНОСТИ ЭТОГО ИСТОРИЧЕСКОГО СОБЫТИЯ у одного из участников переговоров, пожелавшего остаться инкогнито. По его словам, инициатива провести переговоры с представителями официального Степанакерта исходила непосредственно от высшего руководства Азербайджана - лично от пришедшего к власти за месяц до этого Гейдара Алиева, без которого в тот период в Баку ничего не могло решаться. Главной целью переговоров было достижение соглашения о прекращении огня по всей линии фронта, договоренностей о взаимном прекращении обстрелов городов и сел и мер по предотвращению нарушений режима перемирия. При этом, как отмечает наш собеседник, встреча состоялась без какого-либо посредничества – созданная в марте 1992 года Минская группа никак не была задействована, более того, ее члены ничего не знали об этом. Возможно, в курсе происходящего была Москва, но после репортажа Русской службы радио "Свобода" о встрече в Мартакерте узнал весь мир. Репортаж был подготовлен секретарем арцахской делегации Арсеном Мелик-Шахназаровым – в то время стрингером влиятельной радиостанции.
"С каждой стороны было по 5 членов делегации и по пять охранников. Мы прибыли на двух УАЗах с белыми флагами, с обратной стороны приехали азербайджанцы. Расстояние между нами было 300 метров. После длительных радиопереговоров (азербайджанцы тянули, ставили какие-то мелкие условия, в итоге около часа с небольшим мы прождали на жаре) охрана осталась на своих местах, а члены делегаций вышли вперед и пошли навстречу друг другу. Прошли по 150 м - до обговоренного ориентира. До начала сближения командир группы спецназа объяснил Сержу Саргсяну, как именно надо идти, на какие ориентиры обращать внимание, чтобы при взаимном сближении пройти не большее расстояние, чем противник. Излишне говорить, что члены делегации были на всякий случай на прицеле снайперов противоположных сторон", - рассказывает участник переговоров.
После сближения главы делегаций поочередно всех представили друг другу, затем переговорщики разбились на пары собеседников: Саргсян-Абиев, Гукасян-Зульфугаров и пр. По окончании переговоров, по словам источника, делегации таким же образом вернулись обратно. Весь процесс, кроме самой встречи, записал на видеокамеру оператор Арцахского ТВ Георгий Газарян, запись сохранилась (опубликована на сайте "Голоса Армении").
ПЕРЕМИРИЕ БЫЛО НЕДОЛГИМ, КАК, ВПРОЧЕМ, И СОБЛЮДЕНИЕ ВСЕХ последующих соглашений о прекращении огня. Однако ВЧ-связь (в те год еще действовавшая на всей территории бывшего СССР) поддерживалась постоянно. Наш собеседник вспомнил такой случай: после какой-то мелкой перестрелки Гукасян позвонил по ВЧ Абиеву, трубку взял его помощник и спросил, кто звонит. Когда Аркадий сказал: "Министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики", - тот быстро прокричал "Слушаю, товарищ министр!" и доложил, что Абиев на совещании у президента Алиева и будет через час.
Что последовало дальше – тема уже другого разговора, которую, впрочем, также следует сегодня освежить в памяти азербайджанской стороны. Ибо последующие прямые встречи и контакты между Баку и Степанакертом лишь подтверждают общеизвестный факт: Нагорно-Карабахская Республика изначально была и остается стороной переговорного процесса. Регулярные визиты сопредседателей в Степанакерт и встречи с руководством Республики Арцах – лучшее тому подтверждение. Но все это было бы невозможно, если бы не встречи и прямые переговоры в 1993-м, а затем уже – в 1994-1997 гг. Никогда нелишне напомнить об этому официальному Баку и особенно Ильхаму Алиеву – в свете особой роли в этих событиях его прозорливого батюшки, вынужденного в 1993 году искать прямые контакты и пойти на переговоры с официальным Степанакертом.
Марина Григорян, "Голос Армении"