Сирийские ПВО сбили израильский самолет, поставив тем самым Тель-Авив перед выбором. Ему предстоит либо менять политику в отношении Сирии, либо идти на военное столкновение с Россией.
По некоторым данным, толчком к инциденту стало пересечение иранским беспилотником, управляемым с сирийской территории, фактической израильской границы на Голанских высотах. Израильтяне дрон сбили, после чего самолеты израильских ВВС вторглись в сирийское воздушное пространство и нанесли серию карательных ударов. По словам главы израильского Генштаба Томера Бара, самую масштабную со времен ливанской войны 1982 года — пострадали, в частности, иранские командные пункты и объекты сирийской ПВО. Однако зенитчики смогли отомстить и сбить один самолет. Он упал уже на территории Израиля. Изначально говорили о том, что пилоты спасены, однако позже один из них скончался в больнице от ран.
Этот трагический инцидент создает целую серию кругов на воде. Главный из которых — как теперь израильтяне собираются действовать в Сирии?
В Тель-Авиве уверяют, что будут и дальше сдерживать иранцев в этой стране. "Иран собирается использовать сирийскую территорию для атаки на Израиль, — говорит Беньямин Нетаньяху. — Мы будем делать все необходимое для защиты нашей безопасности и нашего суверенитета". Проблема в том, что делать это нынешними методами уже не только бессмысленно, но и контрпродуктивно.
По сути, сейчас Израиль сдерживает Иран в Сирии лишь тем, что регулярно наносит удары по иранским и проиранским силам (той же "Хезболле") в районах, близких к Голанским высотам, а также по объектам, где для этих сил находится высокотехнологичное вооружение. Стратегия была малоэффективной, ведь иранцы продолжали усиливать свое присутствие в Сирии. В том числе и в районе Голан, где сирийская армия с их помощью освобождает контролируемые боевиками территории. Однако в рамках этой стратегии Израиль хотя бы демонстрировал свою активность как внешним игрокам, так и собственному населению.
Однако сейчас, после ликвидации самолета, стоимость этой демонстрации резко выросла. В Тель-Авиве, видимо, считали, что для беспрепятственного нанесения ударов было достаточно достичь джентльменского соглашения с русскими о возможности бомбить определенные объекты на сирийской территории в обмен на отказ вставлять России палки в колеса на сирийском фронте. Соглашение было достигнуто, и сирийские ПВО вплоть до 10 февраля не справлялись с израильскими самолетами. Сейчас, однако, они справились. И нет никаких гарантий, что это не повторится в дальнейшем.
Это, в свою очередь, ставит Тель-Авив перед необходимостью изобретать иные, более жесткие и эффективные инструменты противодействия Ирану в Сирии. А на них у Тель-Авива нет ни военных возможностей, ни правовых инструментов.
Конечно, чисто теоретически израильские власти могли бы дать приказ о вводе войск на сирийскую территорию для зачистки ее от террористов, однако на практике это нереально. Возможно, у Тель-Авива есть для этого достаточно сил и средств, однако что он будет делать после того, как займет южные земли Сирии? У Тель-Авива попросту нет марионеточных структур, которые можно было бы поставить управлять этими будущими буферными территориями. И это уже не говоря о том, что реальное вторжение приведет к практически неизбежному столкновению израильской армии с российскими ВКС — со всеми вытекающими для безопасности Государства Израиль последствиями.
Что же касается юридических возможностей, то американцы могут сколько угодно говорить о поддержке "неотъемлемого права Израиля защищаться от угроз в отношении своей территории и своего народа". В этом конфликте международное право на стороне сирийцев. Контролируемая Израилем территория Голанских высот формально принадлежит Дамаску, и Башар Асад как легитимный президент Сирии волен делать там то, что считает нужным. Что же касается израильского самолета, то он нарушил воздушное пространство с изначально агрессивными целями, после чего был абсолютно легально поражен местными средствами ПВО.
Более того, Израиль, США и примкнувшая к ним Саудовская Аравия постепенно вообще оказываются в изоляции в иранском вопросе. Европейские партнеры (не говоря уже о мусульманских, а также о России с Китаем) не разделяют энтузиазм Вашингтона, Тель-Авива и Эр-Рияда в деле сдерживания Тегерана за счет войн на периферии, а также категорически против разрыва ядерной сделки, заключенной с иранцами.
Вариантов действий тут для Израиля немного. И оптимальный из них — признать существующую реальность. После окончания сирийской гражданской войны иранцы будут присутствовать в Сирии. И все, что может сделать Израиль, — так это добиться того, чтобы Тегеран на сирийском пространстве был не доминирующей, а всего лишь основной силой.
Для этого нужно вести переговоры, и прежде всего с Москвой. В Тель-Авиве — надо отдать израильтянам должное — сразу же отвергли мысль о том, что за поражением самолета стояли русские. "Это были только сирийские зенитные батареи. Никто больше", — отметил представитель ЦАХАЛ Йонатан Конрикус. После инцидента Путин переговорил с Нетаньяху, и стороны, надо полагать, обсудили все детали и подтвердили готовность и дальше работать в конструктивной манере, сохраняя сравнительно высокий уровень доверия. Пользуясь этим доверием, израильтяне могут через Москву и под российские гарантии добиться определенных условий и ограничений для иранских военных объектов в будущей послевоенной Сирии. Более того, Беньямин Нетаньяху может повлиять на Трампа с целью прекращения американцами саботажа сирийского мирного процесса. В этом случае у США и Запада будет возможность договориться с Дамаском (очень нуждающимся в западных инвестициях) о защите своих интересов на сирийском пространстве. В том числе и тех, которые касаются Ирана.
Нетаньяху может. Ключевой вопрос в том, захочет ли.
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, для РИА Новости