Если сравнить позиции руководителей внешнеполитических ведомств России и США Лаврова и Тиллерсона по карабахскому урегулированию, то в первую очередь бросается в глаза разница в подходах сверхдержав. У каждой из них – свои интересы и в самом конфликте, и вообще в региональных процессах.
Специфика "ковбойского" подхода к конфликтам в Европе
У Соединенных Штатов видение карабахской проблематики откровенно и намеренно примитивизированное. Руководитель Госдепа в своем выступлении в Вене вскользь, но однозначно сравнил карабахско-азербайджанское противостояние с Южной Осетией и Приднестровьем.
Подобная позиция однозначно противоречит логике развития карабахского конфликта. Хотя, в принципе, подход американцев понятен – и грузинские, и молдавские события напрямую связаны с российской позицией, защищающей одну из сторон конфликтов. И подобный подход Вашингтону выгоден – в очередной раз настраивает мировую общественность против Москвы.
Но ведь конкретно по Карабаху (и это очевидно) односторонний подход России не просматривается ни при каком раскладе. Это не Турция, которая при любом удобном (и неудобном) случае высказывает свою позицию по защите интересов Азербайджана.
Армению это, конечно, временами даже коробит – все-таки союз с Россией для армян, несмотря ни на что, имеет несколько иной, более приоритетный статус, чем взаимоотношения сверхдержавы с Азербайджаном.
Однако факт остается фактом – конкретно в карабахском кризисе Москва не является силой, поддерживающей интересы одной из сторон конфликта. И в этом плане сравнение, со стороны Тиллерсона, Армении или Азербайджана с Грузией или Молдовой, как минимум некорректно.
А Лавров против…
Другого, более трезвого, мнения придерживается Лавров, который относительно карабахской проблемы всегда высказывается предельно взвешенно и объективно.
Последнее его высказывание (в Вене) можно назвать симптоматичным. Диалог по Карабаху, вроде бы, наладился, а вот серьезного прогресса все нет и нет – сказал, вернее даже посетовал, министр иностранных дел страны, которая, видимо, действительно больше всех в мире желает, чтобы процесс развивался исключительно на переговорном поле. И ни в коем случае не на карабахско-азербайджанской линии противостояния.
Однако главная мысль, высказанная Сергеем Викторовичем, касается, все-таки, не только карабахского урегулирования, а всех конфликтов.
Образно говоря, нельзя однозначно "чесать все под одну гребенку", равно как и нельзя подходить к конфликтам на востоке Европы без глобальных, принципиальных правовых нормативов.
То есть, Россия строит свой подход к процессу урегулирования следующим образом – есть какие-то базовые, общие нормативы, связанные как с понятиями территориальной целостности, так и с правом наций на самоопределение. Как с принципом неприменения силы, так и с необходимостью прямых контактов конфликтующих сторон. Что приоритетнее?
И есть, так сказать, второй уровень, в котором уже следует учитывать специфику конфликта в каждом отдельно взятом случае.
Главное – не интересы сверхдержав, а справедливое решение конфликта
Не зря в свое время в рамках ОБСЕ Россия предлагала принять некий документ, в котором были бы оговорены некие базовые принципы и прямые контакты между сторонами. Документ, в котором были бы отмечены нормы поиска и установления какого-нибудь конкретного баланса интересов, и фиксировались на разных этапах договоренностей. Чтобы потом не было отката назад.
И лишь после этого применять индивидуальный, специфичный подход к каждому из конфликтов уже по отдельности.
А не обобщать все так, как выгодно тому или иному посреднику переговорного процесса, исходя из ситуации, складывающейся на глобальной политической арене.
На самом деле ничего сложного в сказанном нет. Берешь любой конфликт и пробуешь подойти к нему не исключительно со своих интересов (касается посредников в первую очередь), а по конкретным, оговоренным тем же ОБСЕ нормативам.
А в нормативах этих (обязательно) – неприменение силы и исключение угрозы силой. После же того, как этот этап достигнут, начинаешь применять конкретный, индивидуальный подход.
Понятно, что сверхдержавам, которые решают свои вопросы, подобный подход оставляет мало места, скажем так, для творчества. Но зато это действительно будет честный подход и объективный принцип посредничества между конфликтующими сторонами. И если мировым сообществом этот этап будет достигнут и преодолен, то сторонам можно садиться за стол переговоров, уже понимая, что альтернативы в виде силового решения (при котором гибнут люди), попросту нет. Мировое сообщество не допускает…
Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения