Как ранее отмечало ИА REGNUM, вокруг урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта наблюдаются интенсивные политические телодвижения, которые, по словам министра иностранных дел Австрии Себастьяна Курца (Вена — будущий сопредседатель ОБСЕ), «зависят от регионального развития». Сначала Франция решила назначить нового своего представителя в Минской группе ОБСЕ (МГ ОБСЕ). Пьера Андрие, занимавшего эту должность с 2014 года, сменил Стефан Висконти, бывший до того старшим советником по иностранным делам. Теперь американский сопредседатель в МГ ОБСЕ Джеймс Уорлик сообщил, что покидает пост сопредседателя.
В отношении Андрие можно говорить, что речь идет об обычной ротации дипломатических кадров, поскольку он переведен на другую дипломатическую работу. А вот связана ли отставка Уорлика, одного из наиболее уважаемых старших дипломатов США, имеющего многолетний опыт работы в качестве спецпосланника и переговорщика, со сменой администрации в Белом Доме, сказать сложно. Однако в Баку рассматривают смену французского и отставку американского сопредседателей Минской группы как знак грядущих изменений политики Парижа и Вашингтона в отношении урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта.
Сейчас из Баку в сторону Уорлика летят «парфянские стрелы». Там заявляют, что он, мол, «вообще не знает Карабахской тематики, его дилетантские призывы только усложняли положение». Президент Азербайджана Ильхам Алиев периодически говорит о «давлении» на Баку с целью признания независимости Нагорного Карабаха. В интерпретации Азербайджана это было связано и с позицией администрации Барака Обамы. Вот почему Баку так внимательно следил за исходом президентских выборов в США. В случае победы республиканца Дональда Трампа выходило так, что Баку выигрывал время для подготовки новой политико-дипломатической комбинации, исходя из того, что Вашингтон «активизирует свою роль в решении Карабахского конфликта на базе уважения международного права, а не потакании армянским сепаратистам». Но это провинциальный восточный подход.
В бакинских СМИ мелькают сообщения о том, что новый президент США Трамп имеет какие-то бизнес-интересы в Азербайджане, придают особый смысл словам надеждам Алиева, который в послании к избранному американскому президенту выражает мнение, что тот «внесет вклад в справедливое урегулирование этого конфликта в соответствии с нормами международного права, в рамках территориальной целостности Азербайджана». Делать ставку на это все равно, что рассуждать о возможной политике Трампа в отношении России, исходя из того, что у него «прекрасные связи с российским шоу-бизнесом». В свою очередь, армянские СМИ уточняют, что Трамп весной 2012 года посетил Закавказье, но его бизнес-проекты в Азербайджане, начавшиеся в 2015 году, «так и не состоялось, и не ясно еще, когда состоятся».
Трамп формирует свою администрацию, а его внешнеполитическая повестка еще только пишется и никто не знает, какое значение он будет придавать Нагорно-Карабахскому конфликту и будет ли вообще его изучать. Бакинские эксперты отводят этом процессу два-три месяца. И в этом вся интрига. В свою очередь Австрия заявила, что в мае будущего года на саммите ОБСЕ будет принимать от Германии Нагорно-Карабахскую эстафету, и что она видит только политико-дипломатический путь урегулирования конфликта. В то же время Курц предупредил, что «еще одна вспышка насилия может стать роковой».
Это тоже не случайно, потому что если на встрече в Гамбурге главы МИД Азербайджана и Армении не достигнут какого-то компромисса (а он маловероятен — С.Т.), у Баку может появиться соблазн воспользоваться паузой — с декабря 2016 года до мая 2017 года — осложнить ситуацию в зоне Нагорно-Карабахского конфликта хотя бы для того, чтобы привлечь к нему повышенное внимание нового президента США. Во всяком случае агентство Bloomberg открыто пишет о том, что «гонка вооружений между Арменией и Азербайджаном усиливается, что означает: вероятность столкновений в будущем возрастает».
Глава пресс-службы МИД Азербайджана Гаджиев, заявил, что «механизмы расследования инцидентов на фронте не является целью, это лишь один из вспомогательных инструментов для урегулирования конфликта», и что будто бы «Армения намеренно отодвигает на задний план самую важную часть урегулирования конфликта — вывод ВС Армении с оккупированных территорий Азербайджана», выводя «на передний же план технические и вспомогательные вопросы» типа расследования инцидентов.
«Ясно, что Армения с помощью этого механизма хочет закрепить оккупацию азербайджанских земель, — уточнил Гаджиев. — Мы неоднократно говорили, что готовы рассматривать механизм расследования инцидентов как составную часть процесса вывода армянских войск с оккупированных территорий Азербайджана». Но при этом он, видимо, сознательно забывает о том, что предложение по введению системы мониторинга в зоне конфликта принадлежит России, а не Армении, и что Россия, как и другие сопредседатели МГ ОБСЕ, считает: только после нейтрализации возможностей для возобновления вооруженного конфликта можно продолжать переговорный процесс для достижения политического урегулирования конфликта.
К тому же предыдущий опыт Баку по маневрированию в политической плоскости на внешнеполитической региональной арене, показывает, что ему не всегда удается грамотно прогнозировать вероятный ход событий. Так, в Баку не предвидели усиление напряженности во взаимоотношениях между США и Турцией. А официальный представитель МИД Ирана Бахрам Гасеми заявил, что «Тегеран готов к любому развитию событий с Вашингтоном после инаугурации избранного президента США Дональда Трампа и смены администрации страны». Так что Азербайджан должен десять раз отмерять, прежде чем раз отрезать. Ставки слишком велики и не только для него одного.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM