Выходили на трибуну в порядке живой очереди и клеймили с пафосом и энтузиазмом. По бумажке. Как на заре рабфаков, коллективизации и непримиримой борьбы с врагами народа при вожде всех времен. Распинали, как могли, и покидали трибуну с чувством глубокого морального удовлетворения. Недоставало лишь заключительных возгласов: "Да здравствует великий вождь революции, дорогой и любимый Никол Воваевич!" а в остальном все было, как при Иосифе Виссарионовиче.