Заявления Никола Пашиняна, сделанные им 26 марта сего года, очевидно, еще долго будут резонировать общественным шоком. Напомним, что он, в частности, назвал «мягко говоря, не соответствующими действительности» утверждения о том, что в Арцахе велись бои в ходе 44-дневной войны 2020 года. Более того, он заявил, что «80–90% вооружения осталось нетронутым», а также призвал «перестать говорить о геноцидах и возможности возвращения».
Это звучит не только как официальный отказ от Арцаха (от него Пашинян отказался уже давно), но, что еще хуже, — как обвинительный акт против самого армянского сопротивления. И самое циничное в этой истории то, что говорит это человек, который осенью 2020-го строил свою международную кампанию ровно на противоположных тезисах: «ожесточенные бои», «угроза геноцида», «террористическая война», «Арцах борется за право на жизнь».
Сегодня премьер словно предлагает армянскому народу и международному сообществу забыть не только Арцах, но и правду.
9 ОКТЯБРЯ 2020 ГОДА ПАШИНЯН ДАЛ ИНТЕРВЬЮ ИТАЛЬЯНСКОЙ ГАЗЕТЕ LA REPUBBLICA. Давайте вспомним цитатами, какой тогда была его риторика: «Азербайджанцы обстреливают ракетами все без исключения города и села… На фронте тем временем идут ожесточенные бои, но армяне противостоят»; «Армяне Нагорного Карабаха находятся под угрозой геноцида».
Пашинян называл происходящее «террористической войной против народа, борющегося за свободу». Он обвинял Турцию в экспансии и переброске джихадистов, заявляя: «Армения и Нагорный Карабах — последнее препятствие на пути экспансионизма Анкары». И делал главный дипломатический вывод: «Способ остановить угрозу геноцида — признание независимости Нагорного Карабаха международным сообществом». Тогда Пашинян заявлял о войне как об экзистенциальной битве армянского народа за существование.
Сегодня Пашинян утверждает: факт, что в Арцахе велись бои, «мягко говоря, не соответствует действительности», а львиная доля оружия осталась нетронутой. Что это, как не циничнейшая попытка публичной делегитимации сопротивления в ответ на военную агрессию Азербайджана?
Фактически премьер-министр Армении утверждает, что войны как войны не было, армия почти не использовала оружие, руководство «сбежало», тема возвращения — «бесплодная надежда», а разговоры о геноциде вредны. То есть то, что в 2020-м сам же Пашинян называл «борьбой за жизнь», сегодня превращается в «политическую симуляцию» и «миф».
Пашинян пытается подать свои заявления как разоблачение «карабахской политической элиты». Он даже уточняет: мол, речь не о народе Арцаха. Но это ложное уточнение. Потому что, когда ты говоришь «боев не было», ты бьешь не по политикам, а по солдатам, добровольцам, мобилизованным, погибшим, матерям, раненым, беженцам.
Премьер-министр Армении фактически заявляет, что тысячи смертей — это следствие не войны, а чужой аферы. Что трагедия — не трагедия, а политическая постановка. И это звучит особенно жестоко на фоне того, что бывшие руководители Арцаха сегодня находятся в бакинских тюрьмах и получают пожизненные сроки. Вместо того, чтобы бороться за их освобождение, премьер подыгрывает азербайджанской логике: «они сами виноваты».
В 2020 году власть в лице Пашиняна и его команды обещала сопротивление и победу. В 2023 году власть не смогла предотвратить насильственный (ибо был осуществлен под прямой угрозой геноцида со стороны Азербайджана) тотальный исход населения Арцаха. Сегодня власть должна ответить за итог.
И вот появляется новая концепция в духе: «они не воевали», «они оставили оружие», «они сбежали» и т. д. Эта схема превращает трагедию в уголовное дело против других. То есть речь идет о классической технологии: если ты проиграл войну — объяви, что войну проиграл не ты, а «не те люди».
НО ЕСТЬ НЕУДОБНАЯ ДЕТАЛЬ: В БУНКЕРЕ СИДЕЛ НЕ АРЦАХ.
Во время 44-дневной войны главнокомандующий Пашинян не был в окопах, не был на линии фронта. Он не делил с солдатами ежедневный риск. Нет, Пашинян находился в защищенной инфраструктуре управления — в бункере Министерства обороны, где принимались решения.
Главнокомандующий может не быть на передовой. Но тогда он не имеет морального права называть «мифом» войну, которую за него прожили и оплатили кровью другие. Сам факт отсиживания главнокомандующего в бункере уничтожает его моральное право говорить так, будто он знает, «кто воевал», а «кто нет». Солдаты гибли в адской мясорубке 44-дневной войны под убаюкивающую мантру «победим!» представителей пашиняновской власти и, в частности, официального представителя Минобороны РА Арцруна Ованнисяна, а премьер сегодня рассказывает, что «боев не было» и «оружие осталось нетронутым».
При этом Пашинян, как водится, отменяет даже собственные слова. В интервью той же La Repubblica он говорил: «Этнически мы один народ, разницы нет… нет никакой разницы между армянами Карабаха и Армении». Сегодняшняя риторика — прямо противоположная: дескать, «Арцах — это отдельная история, отдельные элиты, отдельные ошибки, отдельные беглецы».
Что на самом деле делает Пашинян, разбрасываясь подобными заявлениями? Превращает национальную катастрофу в разборку, при этом даже не замечая логической бреши в собственных же заявлениях.
Премьер утверждает, что «ни одно решение не было принято без согласования». Это означает, что он не отстраняется от руководства Арцаха, а наоборот — подтверждает: всё происходило в единой связке. И в этой связке главный центр принятия решений находился не в Степанакерте — он находился в Ереване.
Сегодня Пашинян по сути одновременно объявляет «нелегитимными» руководство Арцаха, бывших президентов Армении, всех, кто был до него. Он рисует картину, где все плохие, все чужие, все «авантюристы», а он один — единственный представитель народа. Это политическая психология человека, который пытается убедить страну, что поражение случилось не при нем, а где-то рядом.
Но война 2020 года была при нем.
Поражение 2020 года было при нем.
Крах 2023 года был при нем.
Исход Арцаха был при нем.
И сегодня он хочет, чтобы Армения, а с ней и весь мир, поверили: виноваты все, кроме главного лица государства. Не выйдет.
Зара Геворкян, "Голос Армении"