Шаги, предпринятые Турцией и Израилем по налаживанию отношений, отражают еще один этап пересмотра внешней политики Анкары, активно проводимого в последние месяцы. 17 декабря стало известно о переговорах между сторонами вокруг урегулирования отношений, разорванных после нападения в 2010 г. израильских военных на морской конвой, целью которого был прорыв блокады сектора Газа. Сообщается, что в проходящих в Швейцарии переговорах принимают участие заместитель главы МИД Турции Феридун Синирлиоглу и представители премьер-министра Израиля и разведки "Моссад".
ПО ДАННЫМ ИЗРАИЛЬСКИХ СМИ, В РАМКАХ РАЗРАБАТЫВАЕМОГО ДОКУМЕНТА О ПРИМИРЕНИИ предусмотрено, что Израиль выплатит Турции $20 млн компенсации за инцидент с гуманитарным конвоем, стороны восстановят прежний уровень дипотношений и вернут послов, а турецкий парламент примет закон, аннулирующий претензии к военнослужащим израильской армии в связи с морским инцидентом.
Данные действия Анкары стали на сегодня одним из направлений указанного пересмотра внешнеполитического курса Турции на региональном уровне. Аналогичные сдвиги происходят в отношениях Турции и с внерегиональными центрами силы, в частности, Анкара отказалась от маневрирования между Западом и Россией, и в настоящее время действует в русле военно-политических усилий США в регионе, одновременно возобновив процесс вступления в ЕС и содействуя Брюсселю в вопросе иммиграционного кризиса. При этом все данные тенденции наметились еще до кризиса вокруг сбитого российского бомбардировщика, и конфликт с Россией вокруг этого инцидента скорее сыграл роль катализатора сдвигов во внешней политике Турции.
Параллельно не менее существенные сдвиги происходят в политике Турции на региональном уровне, и сближение с Израилем является в этом отношении одним из важных этапов. В нем выделяются два аспекта: геополитический и энергетический. Анкара продолжает сближение с региональными центрами силы, выступающими в качестве основных противников Ирана, отказавшись от балансирования теперь уже на региональном уровне. Ранее Турция стремилась скорее маневрировать в конфликте вокруг ядерной программы Ирана и в рамках конкуренции между Саудовской Аравией и Тегераном, сохраняя уровень отношений с последним.
ОДНАКО РЯД ПОСЛЕДНИХ ШАГОВ АНКАРЫ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ О КОНЦЕ маневрирования – жесткая конкуренция с Ираном в Сирии толкает Анкару на прямое присоединение к суннитской коалиции во главе с Саудовской Аравией, а теперь и на сближение с Израилем, которое в данном контексте стало вполне ожидаемым шагом. Возобновление отношений с Турцией сулит Израилю сразу несколько новых возможностей. В первую очередь это смягчение дипломатической изоляции и важный ход в борьбе с Ираном. Сближение с Турцией позволит Израилю оказывать дополнительное давление на Тегеран, в том числе и в сфере безопасности.
Хотя пока маловероятно, что сразу же после примирения сторон будут возобновлены наиболее одиозные направления сотрудничества Израиля и Турции в военной сфере и в сфере безопасности, однако, возобновив отношения с Анкарой, Израиль в принципе получает возможность в перспективе действовать против Ирана с территории Турции, выступающей в качестве удобного плацдарма. Еще одним важным направлением для Израиля может стать отказ Анкары от поддержки палестинской группировки ХАМАС: сообщается, что в рамках разрабатываемого документа о примирении двух стран предусмотрено, что Анкара должна ограничить деятельность группировки в стране и выслать одного из его лидеров - Салеха аль-Арури.
Примирение с Израилем проливает свет на изменения некоторых методов турецкой внешней политики в регионе. Анкара, по сути, отказывается на данном этапе от активной антиизраильской риторики как средства усиления своих позиций в арабских странах. Первые выпады со стороны Анкары против Израиля наметились еще в 1970-80-е гг. и по времени совпадают с ростом значения ближневосточного региона для турецкого бизнеса. При этом тогда действия Турции практически не затрагивали сотрудничества с Израилем в сфере безопасности.
Своего пика эта тенденция достигла при Эрдогане, поставившем задачу создать сферы влияния Турции на Ближнем Востоке, и активно пытавшемся сформировать образ Турции как защитника прав палестинцев и арабских масс. Еще одним направлением этой политики стала активная поддержка Турцией массовых протестов в арабских странах с 2011 г. Однако нынешний поворот к сотрудничеству с Израилем, при одновременном альянсе с наиболее консервативными арабскими режимами говорит о том, что по крайней мере на данном этапе Турция перестала играть на арабскую улицу, предпочитая этому прагматичные альянсы с Израилем и саудитами.
КАК УЖЕ ОТМЕЧАЛОСЬ, ЕЩЕ ОДНИМ АСПЕКТОМ СБЛИЖЕНИЯ С ИЗРАИЛЕМ ПОСЛУЖИЛ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ФАКТОР, имеющий для Анкары особенное значение в условиях конфликта с Россией. После российско-турецкого кризиса Анкара активно ищет альтернативные источники поставок энергоносителей и на сегодня соответствующие договоренности достигнуты с Катаром, Иракским Курдистаном и Азербайджаном. По данным турецких СМИ, в рамках восстановления отношений с Израилем планируется подписать 25-летнее газовое соглашение, которое позволит покрывать около 21% потребностей Турции в газе, который она в настоящее время получает главным образом из России. Планируется, что поставки газа из Израиля могут начаться уже в 2019 г. по газопроводу протяженностью 475 км, который будет проложен по дну Средиземного моря.
Помимо поставок собственно Турции планируется поставлять газ и на экспорт в Европу, причем возможно, что израильский газ в Европу может поставляться по газопроводу ТАНАП. В результате Турция, фактически потеряв роль регионального энергетического коммуникационного узла для поставок российского газа в Европу, может приобрести аналогичную функцию в случае с доставкой в ЕС израильского газа. В свою очередь Израиль приобретает канал для поставок своих энергоносителей в Европу. В целом, хотя пока рано говорить о независимости Анкары от российского газа, очевидно, что успешный поиск альтернативных поставщиков и в особенности израильский проект уже сейчас резко расширяют возможности Турции по маневру в энергетической сфере.
Эти тенденции свидетельствуют о том, что нынешнее падение уровня российско-турецких отношений может приобрести долгосрочный характер, так как энергетический альянс Москвы и Анкары выступал в качестве экономической основы отношений между Турцией и Россией. В целом же сохраняющееся вовлечение в сирийский кризис и выход этого направления на первый план в политике Турции продолжает приводить к системным сдвигам во внешней политике Анкары.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"