24 апреля Армения отметила скорбную дату своей истории. Ровно сто лет назад регулярная турецкая армия при поддержке «народных добровольцев» провела карательную акцию, в результате которой было умерщвлено полтора миллиона армянских подданных Османской империи. Событие это выходит за масштабы национальной истории и по размаху кровавой деятельности, и по чудовищности методов насилия.
Тем не менее реакция мировой общественности и тогда, сто лет назад, и сейчас, через сто лет после трагедии, выглядит сбивчивой и неоднородной.
О том, как воспринимают в мире «армянскую скорбь», и о реакции российской стороны на события столетней давности мы решили поговорить с нашим гостем – президентом Русско-Армянского Содружества, давним другом «ЛГ» Юрием НАВОЯНОМ.
– Первый вопрос у нас традиционно вступительный. Юрий Людвигович, что означает для армянской истории это событие, как повлияло оно на национальную память армянского народа?
– Я бы сказал так: эта дата разделила нашу историю на две части – до и после геноцида. Войны как таковые были, есть и, к сожалению, в истории человечества будут. В нашем же конкретном случае речь идёт о попытке уничтожения народа – стирания в буквальном смысле слова с лица земли. Стирания моментального, необъяснимого с точки зрения человечности и беспощадного. Как может защитить себя ребёнок? Старик? Женщина? И почему они должны себя защищать не от врага, а от армии собственного государства? Что касается уроков, то, как мне кажется, мирный и трудолюбивый армянский народ сто лет назад понял, что он – по милости Божией – оказался ещё и не вырезанным до конца, что он выжил. И все мы сегодня считаем себя выжившими. Это чисто армянское, это – суть нашей национальной исторической памяти.
– Можно ли утверждать, что у армян более длинная историческая память, чем у других народов? В том плане, что они не забывают о трагедии сквозь поколения?
– Во всяком случае, наша историческая память настолько же не короткая, насколько драматичная.
– И сегодня, вы полагаете, этот феномен исторической памяти скорее помогает армянской идентичности найти своё место в мире или же, напротив, мешает установлению нормальных отношений с той же Турцией, например?
– Большое спасибо вам за этот вопрос. Сразу подчеркну: человек без памяти неприемлем своим обществом в принципе и любая нация без исторической памяти не будет принята мировым сообществом. Что касается Турции. Армения никогда не нагнетала наши двусторонние отношения. Мало кто знает, что подразумевалось отметить 100-летнюю годовщину геноцида армян вместе с турецким народом, тем самым возвестив о новой вехе примирения и установления отношений между двумя народами, на что были направлены подписанные в 2009 году между Арменией и Турцией протоколы. Но ответ турецкой стороны был оскорбительным: они прислали нам встречное предложение – о праздновании годовщины некой битвы при Галлиполи. Я бы сказал, что это несерьёзно и, на мой взгляд, оскорбительно по отношению к президенту Армении Сержу Саргсяну и его доброй воле.
– Но примирение, на ваш взгляд, возможно?
– Как армянин и как христианин я отвечу однозначно: да. Как христианин и армянин скажу: после покаяния. Без этого нельзя, невозможно общаться с людьми, взывать к Богу. Армения всегда отстаивала право говорить о трагедии 1915 года как о геноциде. Турция же, как государство более крупное и богатое, постоянно шантажировала Армению, предлагая ей «перевернуть эту страницу истории». Но история знает примеры подобного. Немцы во Вторую мировую проводили геноцид поляков, но потребовалось личное мнение, я бы сказал, воля одного канцлера Вилли Брандта, преклонившего колени на мемориальном кладбище в Варшаве, – и всё! Посмотрите теперь на отношения Польши и Германии – они партнёры! Так что всё зависит от политической и просто человеческой воли турецкого руководства.
– Но ведь есть примеры и другого подхода?
– Президент России Владимир Владимирович Путин чётко и ясно сказал: «Мы скорбим вместе с армянским народом». Просто и понятно. Россия первой ещё в 1915 году добилась международного осуждения произошедшего. Сегодня армяне всего мира благодарны России, Франции, Литве, нижней палате парламента Италии, большинству штатов США, парламентам Греции, Кипра, Аргентины, Бельгии, Уэльса, Национальному Совету Швейцарии, палате общин парламента Канады и сейму Польши. И я убеждён – список будет продолжен.
– Не кажется ли вам, что мир сегодня более занят экономическими проблемами, что история отходит на второй план? Такое мнение превалирует в среде либералов, в частности.
– История армянской трагедии по объективным причинам не может соперничать с политикой или экономикой, потому что совершённый сто лет назад геноцид армянского народа стал актом против самой человечности. Актом использования самых разнообразных средств одномоментного умерщвления мирного населения в миллионном исчислении. Те, кто не обратил внимания на это преступление против человечности тогда, потом запомнили Освенцим, Бухенвальд, Треблинку... История, как известно, никого ничему не учит, но она наказывает за невыученные уроки.
И сегодня армяне всего мира напоминают вечную истину: «…Не спрашивай никогда, по ком звонит колокол: он звонит по тебе»…
Беседу вёл Пётр АЛЕКСАНДРОВ-ДЕРКАЧЕНКО, "Литературная газета"