Персональный состав тех, кого Путин позвал себе в советники по межнациональным отношениям, поражает своей широтой. Кажется, не забыли никого - ни бывших чиновников, в разное время возглавлявших ликвидированное в 2004 году (между прочим, самим Путиным) ведомство по делам национальностей, ни нынешних министров, так или иначе связанных с национальной тематикой.
Наконец-то получили вожделенный доступ к первому лицу и лидеры федеральных национально-культурных автономий (ФНКА). Однако стоит отметить, что все предыдущие попытки выработать хоть какие-то внятные, согласованные позиции на совещаниях со столь широким присутствием, оканчивались в лучшем случае ничем, в худшем - горячими обвинениями лидеров ФНКА в адрес власти за невнимание к национальным проблемам. В качестве примера порой приводилось нежелании содержать офисы этих самых ФНКА за счет бюджета. Остается надеяться, что личный авторитет Путина сделает национальных активистов более конструктивными. Однако смогут ли даже столь серьезные изменения в их поведении реально повилять на межнациональную ситуацию в стране?
Несмотря на то, что президент повысил статус лидеров ФНКА, вопрос их легитимности остается открытым, а вернее очень даже спорным. Проще говоря, можно ли сказать, что лидер ФНКА, например, российских немцев, представляет в этом Совете действительно всех немцев Российской Федерации? Однозначно - НЕТ! И это относится ко всем без исключения лидерам ФНКА. И дело вовсе не в персональных качествах отдельных людей. Среди руководителей национальных автономий много очень достойных и интересных личностей. Но сегодня не существует сколько-нибудь прозрачной системы выборов в эти общественные организации, которые гарантировали бы участием в них некой критической массы граждан России по этническому признаку. Отсюда и многочисленные организации-дублеры, которые давно существуют у народов с высокой общественной активностью – армян, азербайджанцев, до недавнего времени у тех же российских немцев и т.д.
Формально, лидера ФНКА избирают региональные автономии. Но и их легитимность в свою очередь тоже под большим вопросом. Часто региональные НКА - это просто форма семейно-дружеского проведения досуга, где один супруг – председатель, другой - его зам, невестка – ревизионная комиссия, а сосед по лестничной площадке приглашен для массовости. К примеру, официально зарегистрированная региональная национально-культурная автономия ассирийцев Калиниградской области в свое время состояла из четырех мужчин наполовину или на четверть ассирийцев, их русских жен и достигших совершеннолетия детей. И в этом нет ничего противоправного! Это прекрасно. Согласно российским законам люди вольны идентифицировать себя как им нравится и создавать любые общественные объединения. Другой вопрос, когда эти общественные структуры претендуют выступать от имени того или иного этноса в целом, а государство этот доморощенный подход вдруг признает.
Не думаю, что это "вдруг" происходит для галочки, для формального успокоения общественного мнения – смотрите власть, мол, заработала на межнациональном направлении. Скорее такой подход от безысходности. Бурление на национальной почве в обществе становится в последнее время, увы, все более активным. Оно то и дело прорывается в разных концах страны бессмысленными стычками молодежи, при молчаливой поддержке среднего поколения и тихом ужасе поколения старшего, доживающего век в системе координат "дружбы народов".
Все происходящее - результат многолетнего отсутствия у власти концептуальных подходов к внутри- и межэтническим отношениям в стране. Последние 20 лет каждое из поколений чиновников предпочитало об национальный вопрос особо не пачкаться, а коварно оставлять его в наследство своим приемникам. Даже восемь раз сменившее название перед окончательной ликвидацией ведомство, формально отвечавшее за нацвопрос в России, никогда не воспринималось в иерархии исполнительной власти как нечто значимое. А посему не имело ни бюджета, ни региональной структуры и, как следствие, ни на что всерьез влиять не могло.
На этом фоне расцвели самостийные общественники. Они тоже ни на что не могли влиять, зато несвязанные какими бы то ни было обязательствами и ответственностью, могли кричать на разных углах все, что им заблагорассудится. Например, некоторые из нынешних членов Совета самозабвенно рассказывали на международных конференциях о якобы ассимиляционной политике властей России, некоем исчезновении в ней народов и языков, о каких-то невыплаченных российским государством исторических долгах перед их народами и т.д.
Попытки, предпринятые пару лет назад властью, внести в эту апокалиптическую вакханалию хоть какие-то элементы здравого смысла встретили ожесточенное и весьма сплоченное сопротивление. Немногочисленный департамент межнациональных отношений Минрегиона был объявлен чуть ли не главным душителем этнической свободы в России. Случайно ли, что в Совет при Президенте не попал никто из тех, кто в последние годы занимался в Минрегионе национальной политикой?
Отдельный вопрос – кто представляет в Совете интересы самого большого в стране этноса – русских? Формально из 51 члена Совета это В. Ганичев – заместитель главы Международной общественной организации «Всемирный Русский Народный Собор» и А. Журавлёв – председатель Общероссийской общественной организации «Родина – Конгресс русских общин». И здесь вновь широкое поле для разного рода сомнений. Но главное опять не в персональных качествах этих людей, а в том, что действительно массовых официальных национально-культурных объединений русских в стране сегодня не существует. Русским, желавшим зарегистрировать национально-культурную автономию (НКА) в разных регионах, на протяжении ряда лет регулярно отказывали на том основании, что закон разрешает подобные организации лишь для тех, кто находится в меньшинстве. А пока русские по статистике в большинстве им вроде бы как и не положена такая форма самоорганизации как НКА.
Ситуация привела к тому, что люди все равно начали объединяться, но уже, увы, под эгидой радикальных неофициальных организаций. То, что в Совете нет ни одного представителя этих самых русских радикалов – опасный симптом. Власть должна научиться принимать сложившуюся ситуация и вступать в диалог со всеми силами общества, даже если кто-то из лидеров ей не слишком симпатичен. Раз других пока нет. Ведь это не значит, что завтра «другие» не появятся. Но чтобы радикалов сменили адекватные русские лидеры надо дать последним возможность проявиться, предусмотреть законом вариант национально-культурного объединения для этнического большинства. И ждать. Сколько – пока не совсем ясно.
Однако уже понятно, что не стоит возлагать на совет при президенте по межнациональным отношениям слишком большие надежды. В первые же 50 дней после своего назначения его члены искренне пытались делать все, что могли: группами и в одиночку появлялись на разного рода ток-шоу, где затрагивались темы межнациональных конфликтов, стойко выдерживали шквал критики, аргументировано парировали претензии к государственной национальной политике прошлых лет…
Важно, чтобы созданием совета дело не ограничилось, чтобы он стал лишь первым звеном в сложной конструкции общественно-государственного взаимодействия. Старые - советские еще - институты поддержания межэтнического согласия уже, увы, не работают в стране, которую мы с вами построили за последние 20 лет. Чтобы Россия не развалилась на этнические каморки, мы просто обязаны изобрести нечто новое. Времени на это, судя по участившимся стачкам молодежи на этнической почве, у нас очень немного. И примитивной западной толерантностью здесь не обойтись. Для наших просторов и размаха полиэтничности нужна другая – более высокая планка. Например, построение общества, где нормой стало бы тотальное взаимоуважения и искренняя, оберегающая, братская любовь граждан друг к другу.
Маргарита Лянге, председатель Гильдии межэтнической журналистики
http://nazaccent.ru