Интервью эксперта Андрея Арешева информагентству АрмИнфо.
- Поговорим о последних импульсах или их отсутствии в карабахском урегулировании...
- По всей видимости, процесс урегулирования нагорно-карабахского конфликта на данный момент уже вошел в некую турбулентную фазу. После сравнительно неудачной встречи президентов Армении, России и Азербайджана в Казани надеяться на какие-то положительные развития в обозримом будущем не приходится, поскольку после Казани стороны остались при своих позициях. Если бы это было не так, то обязательно было бы объявлено о следующей встрече, причем в особом порядке. Этого сделано не было, причем не из-за того, что посреднические усилия России были недостаточными - это следствие природы конфликта. После очевидного провала встречи в Казани последовали определенные дипломатические маневры, в которых значительную роль играла российская дипломатия. Речь идет о визитах глав МИД Армении и Азербайджана в Москву и визитах их российского коллеги Лаврова в Ереван и Баку. Также немаловажна последняя встреча Дмитрия Медведева и Ильхама Алиева в Сочи, после чего стало известно, что Алиев не поедет на саммит глав-государств СНГ в Душанбе. Мне кажется, что итоги встречи Медведева и Алиева и факт не приезда лидера Азербайджана в Душанбе прямо взаимосвязаны, потому что совершенно очевидно, что Баку ожидает от посредников Минской группы ОБСЕ большей склонности к учету своей официальной позиции. Также очевидно, что позиция сопредседателей по Карабаху достаточно сбалансирована и именно поэтому вызывает определенно недовольство со стороны азербайджанских властей. Мне кажется, что это положительный фактор, поскольку он снижает вероятность военного разрешения нагорно-карабахского конфликта, что является предметом серьезного беспокойства и российской, и американской дипломатии. Недавнее заявление после РФ в Армении Вячеслава Коваленко, суть которого сводилась к тому, что Москва готова в полном объеме выполнить свои союзнические обязательства в рамках ОДКБ перед Арменией, наглядное тому свидетельство. Также важны в этом планы шаги, направленные на сохранение военного баланса в регионе карабахского конфликта.
- Хотелось бы поговорить об этих шагах более подробно...
- Конечно, мы можем лишь предполагать и догадываться об этих шагах. Однако, думаю, нам следует лучше дождаться того, что будет продемонстрировано в ходе военного парада в Ереване приуроченного ко Дню независимости Армении. Уже известно, о наличии на вооружении Армянской армии знаменитых установок РСЗО "Смерч", кроме того, согласно заявлениям некоторых официальных лиц, речь идет и о закупке Арменией новейших систем ЗРК ПВО "С-400", которые являются весьма серьезным оборонительным оружием. В контексте всех этих событий и подвижек я хотел бы с особым вниманием рассмотреть заявление завотдела администрацией президента Азербайджана Али Гасанова, согласно которому он предложил Армении и Нагорному Карабаху схему сотрудничества, основанную на льготных поставках нефти и газа. Взамен Гасанов предлагает Армении согласиться "с принципом территориальной целостности Азербайджана". Представляется, что это свидетельство очередной переакцентировки позиции Азербайджана, связанной с осознанием невозможности решения карабахской проблемы военными средствами. При этом, мне не кажется, что это предложение способно вызвать в Нагорном Карабахе какой-то положительный отклик по то простой причине, что оно нереалистично. Государственные и экономические системы стран постсоветского пространства не предполагают бескорыстных отношений между ними. И совершенно очевидно, что даже в случае если Армения и Нагорный Карабах вдруг каким-то чудом согласятся пойти на уступки в вопросе территориальной целостности Азербайджана, то нефть или газ по сниженным ценам они вряд ли получат.
- Иными словами, вышеперечисленные Вами факторы - свидетельство стагнации процесса?
- Представляется что да. Все это действительно свидетельствует о том, что в ближайшее время процесс урегулирования нагорно-карабахского конфликта войдет в стадию стагнации. Это также обусловлено тем, что заинтересованные стороны, в том числе стороны конфликта и страны-посредники, уже входят в политически активную предвыборную фазу. А, как известно, предвыборная кампания - не самое лучшее время для внешнеполитических процессов. Если же, к примеру, будет сделана попытка перейти к составлению мирного договора, то мы станем свидетелями того, как туда попытаются внести пункты и положения, которые будут неприемлемы для одной или даже обеих сторон. Для перехода к составлению мирного договора еще нужно решить целый ряд вопросов и в первую очередь вопросы, связанные с враждебной риторикой и безудержным вооружением сторон конфликта. Активное вооружение - один из основополагающих факторов, который способен трансформироваться в негативные сценарии. Если посредники реально заинтересованы в урегулировании, то они должны предложить сторонам новые эффективные механизмы для их разрешения. Сегодня очень много говорится о европейской коллективной безопасности, и карабахский конфликт вполне может стать удобной моделью отработки этой системы на региональном уровне.
- Иначе говоря, статус-кво сегодня практически безальтернативен или Вы дадите иной прогноз?
- Действительно наиболее приемлемым, оптимальным и реалистичным вариантом урегулирования является сохранение и воспроизводство статус-кво с условием выработки и реализации уже выработанных ранее механизмов, которые бы позволили проводить адекватный мониторинг линии соприкосновения сторон конфликта. Речь идет о необходимости минимизации числа жертв по обеим сторонам линии соприкосновения. В этом году было несколько случаев, когда гибель военнослужащих по невыясненным причинам становилась поводом для развертывания мощных пропагандистских кампаний. И если бы посредникам удалось разработать и применять механизмы для предотвращения подобных ситуаций, то вот это бы уже стало реальным и ощутимым шагом вперед на пути урегулирования.
- Вы согласны с тем, что в Баку уже смирились с мыслью о де-факто независимой НКР и надеются лишь получить определенные территории "пояса безопасности"?
- Мне представляется, что значение освобожденных территорий в деле обеспечения безопасности Нагорного Карабаха в границах 1991 года очень велико. И, исходя из этого, эти вопросы неизбежно будут рассматриваться в комплексе. И в Ереване, и в Баку прекрасно понимают, что, получив эти территории в рамках какого-то компромисса, к примеру, основанного на Мадридских принципах, у Баку возникнет соблазн, закрепив успех, получить уже и территорию собственно Нагорного Карабаха. А это будет уже означать для армян потерю Нагорного Карабаха. Это, на мой взгляд, одна из основных тонких и чувствительных причин отсутствия результативности в переговорном процессе. Поэтому гарантии данные Армении и Карабаху в случае уступки каких-то территорий Азербайджану должны быть очень серьезными. Сегодня возможности предоставления таких гарантий армянской стороне я не вижу, что и является причиной пробуксовки процесса, на фоне радикального повышения планки требований Азербайджаном.
- А какую роль в этом Вы отводите Ирану?
- Роль Ирана в карабахском урегулировании действительно очень существенна. Свидетельством этого является хотя бы то, что и сопредседателями МГ ОБСЕ, и Ереваном, и Баку, и Степанакертом позиция Тегерана постоянно учитывается. В целом, позиция Тегерана в карабахском урегулировании является достаточно серьезным фактором, и по существу эта позиция достаточно стабильна и за последние годы изменениям не повергалась. Иран не заинтересован в возобновлении боевых действий в регионе конфликта, поскольку подобный сценарий неизбежно повлечет к открытой интернационализации конфликта, вплоть до ввода и размещения неких миротворческих сил, подконтрольных НАТО или США, что, впрочем, не имеет разницы, на северных границах Ирана. Это, конечно, не входит в интересы и расчеты Ирана, который сам находиться в достаточно сложном положении, обусловленном серьезнейшими внутриполитическими трансформациями внутри этой страны. Соответственно, Тегеран сделает все от него зависящее для того, чтобы сохранить статус-кво в НКК.
- На днях экс-президент Армении Роберт Кочарян заявил о необходимости ввода НКР в переговорный процесс в качестве прямого участника. Насколько это возможно, и исходит ли это из интересов армянской стороны, учитывая, что в свое время именно с подачи Кочаряна карабахцы перестали быть стороной переговоров?
- Думаю, что де-факто с мнением Нагорного Карабаха считаются практически все и неформально Степанакерт в переговорах все же участвует и там прекрасно осведомлены о всех перипетиях урегулирования НКК. Сопредседатели регулярно посещают Карабах, что является подтверждением моих слов, несмотря на то, что в конце 90-х официально в силу ряда причин Степанакерт был вытеснен из этого процесса. При этом, в ближайшее время президент Бако Саакян вряд ли присоединиться к Сержу Саргсяну и Ильхаму Алиеву, если они, конечно, будут вообще встречаться. Однако, договариваться о судьбе карабахцев за их спиной - это довольно странный подход, в особенности связывая урегулирование НКК с последними процессами самоопределения в различных уголках мира. В Степанакерте и Шуши сегодня строятся новые объекты инфраструктуры, и страна реально развивается, как экономически, так и в правовом смысле, что, несомненно, должно учитываться структурами, так или иначе, все еще ассоциирующими себя с международным правом. При этом, они признают Южный Судан, где не сегодня завтра начнется межплеменная война с тысячами жертв, отказывая в этом Нагорному Карабаху, который за 20 лет, безусловно, заслужил право называться независимым государством. Мне представляется, что президентские выборы, которые пройдут в 2012 году в Нагорном Карабахе станут очередным шагом на пути легитимации этой страны, и чем дальше будет развиваться Карабах, тем меньше у международного сообщества останется поводов для игнорирования этого государственного образования.
Давид Степанян, http://www.arminfo.am/