Вглядываясь в лица участников николовских лжелитургий и «духовных шествий», невозможно избавиться от навязчивых и поразительных по сходству аналогий с типажами Иеронима Босха.
ТАК ВОТ С КАКИХ НАТУР ПИСАЛ СВОЮ ЭКСПРЕССИВНУЮ ТОЛПУ ГЕНИАЛЬНЫЙ НИДЕРЛАНДЕЦ! Чего только стоит его картина «Се человек», в которой иудейские священники выводят истерзанного Христа на суд черни. А работа «Несение креста, Христос и Св. Вероника»! Абсолютно идентичные с босховскими физиономии, соответственно вскрывающие весь спектр испорченности и порочности обитателей общественной клоаки, откуда Пашинян черпает пополнение для своего политактива и духовно-идеологических адептов.
Безучастно жующие жвачку и ковыряющие в носу на лжелитургиях соратники и соратницы, матерящаяся в адрес верующих в Эчмиадзине бомжеватая пьянь, выламывающие двери Кафедрального собора обкуренные подонки, бросающиеся с перекошенными от злобы лицами на журналистов офанатевшие придурки, истошно визжащие и проклинающие Католикоса базарные хабалки — это и есть пашиняновский «народ», требующий «духовных реформ».
«Распни его!» — орала чернь, ни капли не разумеющая, чему, собственно, учил сей чудаковатый, не от мира сего кроткий человек, требуя распять Христа. Спустя 2 000 лет, та же самая чернь — греховная, безмозглая и озлобленная — требует распнуть Церковь, абсолютно не ведая о блудовстве и святотатстве, в которые впала.
Ничто не изменилось с тех времен — ни всплывшее на поверхность дерьмо, уверовавшее в свой справедливый выбор между Богом и Вараввой, ни магия тридцати сребреников, ни нутро тех «братьев во Христе», кто на четвереньках подбирает их с пола и дает расписку в получении мзды за предательство.
6 января Пашинян провел генеральную репетицию перед походом на Святой Эчмиадзин, дабы распять там нашу Церковь, воткнуть ей в сердце копье, вывесить табличку «Се есть конец тебе» и разыграть в жребий хитон нашей веры, прикрывшись которым, мы веками не срамились перед историей.
И теперь нам решать, умываем ли мы руки, как Пилат при виде ревущей черни, набранной бесноватым первосвященником, или все же сливаем всю эту нечисть туда, где ей только и положено быть – в зловонную клоаку.
Аствацатур Тер-Товмасян, "Голос Армении"