Когда в обществе распри, склоки и раздрай, управлять людьми легче, чем если бы, объединившись, они составили одно здоровое целое. Армении предстоит решить: объединить усилия и преодолеть кризис в отношениях или продолжить повальную конфронтацию.
ЖИЛИ ДВА СОСЕДА. ПРИШЛА ЗИМА, ВЫПАЛ СНЕГ. ОДИН СОСЕД РАНО УТРОМ ВЫШЕЛ С ЛОПАТОЙ разгребать снег перед домом. Пока расчищал дорожку, посмотрел, как там дела у соседа. А у него — аккуратно утоптанная дорожка.
На следующее утро опять выпал снег. Первый сосед встал пораньше, принялся за работу, глядит, а у соседа уже дорожка проложена.
На третий день снегу намело по колено. Встал ещё раньше первый сосед, вышел убирать снег. А у соседа дорожка уже ровная, прямая, просто загляденье!
В тот же день встретились они на улице, и первый сосед спрашивает:
— Послушай-ка, а когда ты успеваешь снег перед домом убирать?
Второй сосед удивился сначала, а потом засмеялся:
— Да я его никогда не убираю. Это ко мне друзья ходят!
Сказать, что в Армению друзья не ходят, это не так, у нас проблема в том, что дружить мы перестали друг с другом, и если так пойдет дальше, то да, кому будет приятно приезжать в страну, где все друг с другом враждуют.
Здесь многое зависит от нашего взгляда на жизнь и если смотрим по-доброму, то слова актрисы Ирины Мирошниченко в самый раз: «В жизни мне попадались, как правило, очень хорошие люди. Я даже не могу вспомнить плохих». Мы же чаще видим и говорим о плохих.
Много лет назад в Ереване скончался мой друг и сосед по дому на улице Туманяна Александр Шахвердян. Алика в городе знали, уважали и проститься пришло много людей. Наши квартиры стояли стена в стену, и чтобы пришедшие на панихиду не толпились на лестничной площадке, свои двери мы тоже держали открытыми. Многие их тех, кто приходил к Шахвердянам впервые, пожимали нам руки, выражали соболезнование, а чуть позже, разобравшись, извинялись. Зачем, все правильно.
Раздрай в Армении начался с той поры, когда сторонники Пашиняна стали приносить гробы к домам своих политических оппонентов, рассматривая это не как гнусь и подлость, а передовой политтехнологический прием. С той поры разделение на «своих» и «чужих» пошло в рост и цветет сегодня пышным цветом.
Пашиняну с его командой это по душе, поскольку, когда в обществе распри, склоки и раздрай, управлять людьми легче, чем если бы, объединившись, они составляли одно здоровое целое. Это же элементарно.
Что имеем на сегодня? Астматики выступают против диабетиков, музыкантов настроили против танцоров, толстых против тонких, флегматики не переносят сангвиников, водка не хочет сливаться с пивом, а без этого ерш не ерш. Осталось разве что дестадовцев противопоставить малюткам ясельного возраста.
От оппонирования, переходящего в противостояние, а далее в злобливость и ненависть, плохо всем, хорошо только человеку, складывающему из пальцев сердечко и заглядывающего в него со странной улыбкой на лице.
Тем временем вернувшийся из Америки на родину Заре Синанян получил должность Главного уполномоченного по делам диаспоры и принялся делить ее на «наших» и «ваших». Отчасти получилось.
СЕГОДНЯ ПАШИНЯН РАЗВЕРНУЛ ЕЩЕ И ВОЙНУ ПРОТИВ АРМЯНСКОЙ АПОСТОЛЬСКОЙ ЦЕРКВИ и, если кто следит за тем, как развиваются события на этом фронте, не может не замечать: одни верующие при виде других собратьев по вере уже сжимают кулаки и непечатно высказываются.
Из признания актрисы Людмилы Гурченко: «Я как змея, которая вырабатывает яд помимо своей воли». Даже если так, артистка радовала людей своим профессиональным мастерством, ее любили, ее помнят. Этих же «стражей заповедей Христа» забудут тотчас после смены власти.
Насчет попыток посеять смуту в единоверцах. Примерно в то же время, когда, стянув полицейское войско к монастырю в Ованаванке, Пашинян поддержал лишенного сана иерея, в соседней Грузии Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II снял с должности настоятеля храма Рождества Спасителя архимандрита Дорофея (Курашвили) и отправить его служить в другое святое место.
Архимандрит был замечен в участии в политических акциях, а также нарушениях дисциплинарного характера. Церковь действовала по своим уложениям, государство стояло в стороне и не вмешивалось.
Сегодня Пашинян не спешит идти боем на Эчмиадзин. В столице Армянской Апостольской церкви большинство верующих поддерживает Католикоса, стало быть, для создания перевеса потребуются люди со стороны и, если их удастся набрать, в обществе образуется еще одна трещина: между эчмиадзинскими армянами и армянами, нанятыми для противостояния Эчмиадзину.
Стравливание одних армян с другими продолжает формировать людей без мозгов, и когда уровень обезличенности преодолеет критическую отметку, из них можно лепить что угодно.
Чем откровеннее Ереван сдает свои позиции, тем чаще Баку говорит о перспективе не сегодня — завтра расселить в Армении порядка трехсот тысяч (теперь уже до полумиллиона) азербайджанцев. О зеркальных шагах армянская власть даже не заикается.
Что будем иметь в таком случае? Повтор раскола по национальному признаку, но в более жестком режиме. Не могут же армяне (как и азербайджанцы) взять и в одночасье стереть из памяти все пережитого только потому, что так захотели Алиев с Пашиняном. Не надо быть психоаналитиком уровня Фрейда, чтобы понимать: есть случаи, когда торопить время – себе во вред.
Власть время торопит, операция «Раскол» продолжается.
Сергей Баблумян, "Голос Армении"