Интервью с главой аналитического центра «Европейская интеграция» Кареном Бекаряном.
- После казанской встречи, на фоне активизации дипломатических усилий, что может означать последнее заявление президента Азербайджана?
- Заявление можно рассмотреть в нескольких аспектах, которые мы попытаемся представить раздельно. Более подробно остановлюсь на том, что ново в выступлении Алиева, уделяя меньшее внимание тому, что с азербайджанской стороны в последнее время повторялось неоднократно и свидетелями чего мы становились не раз.
Из постоянно повторяющихся мыслей выделим своеобразную интерпретацию международного права. В первую очередь это касается принципов, закрепленных в Заключительном Хельсинкском акте, которые преподаются Алиевым в форме, понятной лишь ему одному, и, вряд ли его понимание названных принципов воспринимаются серьезно, в том числе и со стороны азербайджанской общественности. Подобную интерпретацию международных правовых норм можно условно назвать "нефтяной интерпретацией". Это пример тех мыслей, которые повторяются раз за разом и не нуждаются в особом разъяснении.
Более интересным в заявлении Алиева является то, что он, если не ошибаюсь, впервые пытается озвучить Мадридские, или, как он их называет, "обновленные мадридские принципы". Конечно, мы знаем, что и до этого Мадридские принципы были неоднократно "дешифрованы", но, кажется, впервые это делает Алиев.
Здесь есть два интересных обстоятельства. Первое - это то, что, как и в других случаях, он озвучивает принципы, оставляя "в тени" определенные детали, "мелочи", которые в дальнейшем оказываются существенными. Т.е., ложь в его словах, как и было ранее остается нормой. Примером, скрываемых "мелочей" может быть, например то, что в заявлении Алиева ни слова не говорится об имеющем юридическую силу обязательном волеизъявлении народа Карабаха. Понятно, что Алиев "забывает" упомянуть об этом совершенно не случайно. Ведь именно он в Астане подписался под 5-сторонним документом, который ссылается на Аквильскую декларацию, в котором, в свою очередь, четко прописан принцип обязательного волеизъявления.
Однако вместе с тем, при всем недопустимо развязанном тоне выступления, интересно отметить и то, что он смог заставить себя признаться своей общественности о существовании в Мадридских принципах положения о временном статусе Нагорного Карабаха. Это наиболее интересная часть его выступления. Конечно, он делает это не по доброй воле. Все это укладывается в логику казанской встречи и постказанского периода, а именно, в план подготовки народов к мирному разрешению конфликта. Однако и здесь Алиев применяет названную логику по-своему. Вместо требуемой посредниками подготовки народов к миру, которая подразумевает откровенный разговор с собственным народом, он, понимая, что иного выхода нет, пытается по частям выдавить из себя правду о Мадридских принципах.
Конечно, и подобное поведение президента Азербайджана можно считать шагом вперед. От полной лжи в освещении и интерпретации Мадридского документа он перешел к полулжи и, в частности, "признался" перед своим народом о временном статусе Нагорного Карабаха. Потонет ли эта мысль в море ругательных выражений Алиева, или дойдет до сознания общественности Азербайджана, - это иной вопрос. Если дальнейшее течение переговоров будет идти в том же русле, если сопредседатели минской группы, мировая общественность, будут последовательно продолжать "давление" на Азербайджан, то на следующем этапе вместо сегодняшней четырехстраничной речи может появиться, например, одиннадцатистраничная, девять из которых опять будут содержать ругательства, однако, вместе с тем, Алиев сумеет выдавить из себя и положение об имеющем юридическую силу обязательном волеизъявлении народа Карабаха.
Т.е., повторюсь, Алиеву деться некуда, и он фактически вынужден шаг за шагом раскрыть "мадридскую картину" перед собственным народом.
Следующий, достаточно интересный момент в выступлении Алиева состоит не в том, что мы видим очередную попытку нацепить на Азербайджан лавры сторонника "конструктивного подхода", одновременно обвиняя Армению в обратном. Это из постоянного репертуара Алиева и его команды. Уникальность момента состоит в том, что Алиев объявляет о том, что Армения угрожает Азербайджану войной.
Жаль, что я не видел выступления Алиева, поскольку, мне кажется, что в момент чтения этой мысли на его лице и на лицах других присутствующих должно быть отражено удивление от озвучивания подобной идеи. Вопрос, однако в другом. Ясно, что Армения никакой войной не угрожала и не угрожает Азербайджану. Во всех заявлениях высокопоставленных лиц Армении, а президента Саркисяна в первую очередь, говорилось и говорится об адекватном ответе при начале военных действий со стороны Азербайджана.
Обвиняя Армению в желании начать войну, Алиев пытается решить две задачи. Первая. Понимая, что он совершил "перебор" в угрозах военным путем решить карабахскую проблему, Алиев пытается обратить внимание мировой общественности на то,что и Армения "адекватна" в этом вопросе.
Вторая. Выговорив впервые мысль о временном статусе Карабаха, он сразу же бросает вдогонку мысль об "агрессивности армян", чтобы народу было бы понятно, откуда появились разговоры о временном статусе Карабаха. Когда завтра-послезавтра речь пойдет о волеизъявлении народа Карабаха, не удивлюсь, если Алиев заговорит о том, что армяне заняли еще 5 азербайджанских сел, поэтому пришлось согласиться и на волеизъявление народа Карабаха. В этом смысле, логика Алиева совершенно оригинальна.
- Можно ли в том же русле интерпретировать слова Али Гасанова о том, что азербайджанцы в текущих условиях не смогут военным путем вернуть территории?
- Это из другой оперы, но опять интересной. Т.е., если президент Азербайджана говорит о том, что власть и народ никогда не согласятся с независимостью Карабаха или с его присоединением к Армении, то Гасанов добавляет к словам своего президента то, что вопрос о статусе Карабаха продлится на десятилетия и будет решен в результате взаимных согласований.
Т.е., повторюсь, пусть и с неподобающим для президента суверенной страны лексиконом, Алиев начал давать народу определенную информацию. Отмечу и следующее. Представьте насколько трудно, просто с человеческих позиций общаться с человеком, который не соблюдает обыкновенных этических норм, в "дипломатический" лексикон которого укладываются слова типа "дикари" и др.
Нет даже точки соприкосновения словарного запаса Алиева с речами нашего президента, который, например, в своем выступлении на ПАСЕ, говорил о задачах безопасного будущего подрастающего поколения Армении, Нагорного Карабаха и Азербайджана, тем самым, ставя их судьбы на один уровень. И наконец, о чем бы хотелось еще сказать. Имею в виду слова Алиева о том что "предоставление Нагорному Карабаху независимости или присоединения его к Армении никогда не было и не будет темой переговоров. Ни руководство Азербайджана, ни азербайджанский народ никогда не примут этого". В этом есть определенная провокация, которая состоит в том, что изначально предопределяется результат переговоров. А это просто игра на нервах посредников, но в первую очередь армян, которые в один момент могут объявить, что если все изначально предопределено, тогда в чем смысл переговоров.
Во всех случаях, мы, в конце концов доберемся до логического завершения переговоров, причем, независимо от того, будет ли в Азербайджане править Алиев или кто-то другой.
Для определения судьбы карабахцев необходимо говорить с ними напрямую. Если есть что убеждать, то необходимо убеждать их. Однако сначала надо изменить тот фон ненависти, который все время получает подпитку в том числе и подобными выступлениями азербайджанских лидеров. Карабахцы - гордый народ и всегда доказывали. И потому говорить с ними с позиций угроз или силы бесперспективное дело.
Возможно, однажды и Алиев поймет это и хотя бы посредством уличного лексикона доведет до сознания азербайджанского народа, который меньше всего виноват в том, что его правители не могут по человечески выражать свои мысли.
- Как Вы объясните заявление министра ИД Азербайджана о том, что можно сразу, минуя этап фиксации базовых принципов, перейти к составлению Большого договора?
- Это уже совершенно другая опера. Заявлением Мамедьярова Азербайджан пытается обозначить пути к отступлению от нынешнего этапа переговоров. Если исходить не из пропагандистских фокусов, а из логики действий, можно четко зафиксировать, что Азербайджан, фактически, торпедирует Мадридские принципы.
Сколь бы ни было больно говорить об этом, необходимо констатировать, что испугавшись реакции собственного народа за многолетний его обман, алиевский клан, повторюсь, правящий клан, но не азербайджанский народ, сегодня сильнее цепляется на существующий статус-кво в урегулировании карабахского вопроса.
ИА REGNUM