Уже полтора года правительство Армении живет в усеченном составе. Как известно, "бархатная" власть решила, что 17 министерств - для нас большая роскошь, и избавилась от 5 из них. Обоснований такого сокращения в свое время приводилось много, но суть их сводилась к следующему: путем оптимизации повышаем эффективность. В итоге, несмотря на общественное сопротивление и недоумение экспертного сообщества, развернули процесс слияний и поглощений министерств. В общем вроде как "наоптимизировали". Однако по части повышения эффективности что-то явно пошло не так.
ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ВРЯД ЛИ СЕГОДНЯ МОЖНО БЕЗ ИРОНИИ говорить о том, что, допустим, избавление от Министерства диаспоры укрепило связь Армения - Спюрк, что заменивший собой все министерство комиссар по делам диаспоры демонстрирует чудеса эффективности государственной политики в этой сфере. Разве что если речь идет не о кпд процесса разрушения и демонтажа. Тут Заре Синанян делает то, что бывшему Министерству диаспоры и не снилось в самом кошмарном сне, - борется с мононациональностью армянского государства и пытается заселить страну представителями других народов. И это, заметьте, сегодняшняя политика в сфере, пришедшая на смену, скажем, такой масштабной программе, как "Ари тун". Да, элемент оптимизации здесь присутствует, вместо целого министерства государственный курс определяет один человек. Но вот эффективность этого курса с точки зрения наших национальных, государственных, общественных интересов не просто нулевая, а вовсе со знаком минус. Не говоря уже о том, что просто курьезно продвигать идеи превращения Армении в многонациональную страну в формате работы с армянской диаспорой, для которой этническая принадлежность имеет ключевое значение.
Взлетом оптимизационной эффективности государственного регулирования, пожалуй, не отметилась и сфера энергетики. Соответствующее министерство было расформировано, а его функции переданы Министерству территориального управления и инфраструктур. В этом контексте стоит обратить внимание как минимум на два факта. Первый: армяно-российские переговоры по газу увенчались полным фиаско. Второй: не удалось договориться с российской стороной о продлении срока выплат по кредиту на ремонт ААЭС, в итоге кредит на 130 миллионов долларов Армянской атомной станции должен выделить и без того трещащий по швам бюджет Армении. Заметим, в обоих случаях речь идет о неудачах в переговорах, которые уж точно не свидетельствуют о повышении эффективности работы подразделения правительства, отвечающего за энергетическую сферу. Это вовсе не означает, что, будь в структуре армянского правительства самостоятельное Министерство энергетики, сложилась бы иная, более благоприятная для нас ситуация. Просто, во-первых, расформирование Минэнергетики - это все же признак неприоритетности государственного отношения к откровенно приоритетной сфере. Во-вторых, чем же измерять оправданность слияния подразделений правительства, если не неудачами и удачами в сфере? Так вот по части энергетики особых удач, увы, не видно. А вот фиаско очевидны.
ВПРОЧЕМ, СЕГОДНЯ, В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ И ВЫТЕКАЮЩИХ из нее огромных проблем, касающихся продовольственной безопасности страны, особого внимания в контексте оптимизационной эффективности заслуживает прошлогодний отказ армянской власти от Министерства сельского хозяйства. Скажем прямо: с вливанием этого министерства в состав Министерства экономики ситуация в аграрной сфере лучше не стала. И это особенно заметно как раз в актуальнейшем сегодня контексте продовольственной безопасности, индикатором которой является уровень самообеспечения страны продуктами первой необходимости.
Прежде всего отметим, что по итогам 2019 года уровень самодостаточности по продуктам первой необходимости составил 52,5%. Этот уровень значительно снизился по сравнению с тем, который был еще несколько лет назад. В частности, в 2014-м он составлял 60%. Тенденция, согласитесь, тревожная. По отдельным продуктам - и вовсе. Например, если в 2014-м по части пшеницы уровень самодостаточности у нас составлял 48%, то в 2019-м - всего 30,7%. Если по растительному маслу в 2014-м этот показатель составлял 13,2%, то в 2019-м - всего 1,4%. Если по сахару в 2014-м мы были самодостаточны на 93,1%, то в 2019-м - на 76,4%. Все это свидетельствует о том, что в последние годы в плане продбезопасности и самообеспечения очевиден регресс, причем местами колоссальный.
Но раз уж в данном случае речь идет о пресловутой оптимизации и ее плодах, то глянем на то, как изменились подобные параметры в течение прошлого года по сравнению с предыдущим. Так вот спад в уровне самодостаточности отмечен по пшенице, картофелю, овощам, растительному маслу, молоку и т.д. Где -то большой спад, где-то незначительный. Но, так или иначе, эти параметры являются индикаторами эффективности государственной политики в сфере. И они (индикаторы) фигурируют со знаком минус…
Более года назад экс-министр юстиции Артак Зейналян, представляя в парламенте проект изменения структуры правительства с сокращениями и слияниями министерств, говоря о прогнозируемой эффективности данной модели, отметил, что, предлагая такой вариант, авторы руководствовались убеждениями, чувствами и интуицией. Сегодня можно констатировать, что убеждения были ошибочными, чувства - переоцененными, а интуиция подвела. Изменения в составе правительства оказались не просто бесплодными и неэффективными, но и откровенно вредными, опасными для государства и общества.
Ара Меликсетян, "Голос Армении"