Военное и военно-техническое сотрудничество Ирана и России укрепляет безопасность двух стран, делает более предсказуемой и адекватной политику коллективного Запада на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и Северной Африке.
.
На полях VIII Московской конференции по международной безопасности, в ходе переговоров с министром обороны Ирана Амиром Хатами, глава российского военного ведомства Сергей Шойгу заявил, что военное сотрудничество Москвы и Тегерана достигло высокого уровня.
"На сегодняшний день складываются очень хорошие отношения между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией в области обороны, в области вопросов безопасности", – подтвердил Амир Хатами.
И это – не комплементарный дипломатический этюд, а констатация фактов.
Уровень сотрудничества и взаимопонимания объясняется не только совместной борьбой двух стран с международным терроризмом на территории Сирийской Арабской Республики. Корни успеха глубже. Это следствие геополитического разворота России на Восток и совпадение государственных представлений о будущем многополярном мире и бесконфликтном человечестве. Позиции Москвы и Тегерана сходны по большинству международных и региональных проблем: по иранской ядерной программе, по размещению войск НАТО в Восточной Европе.
В геополитике нет места благодушным иллюзиям. Россия и Иран не стесняются укреплять взаимовыгодное военное сотрудничество и демонстрацией силы на международной арене утверждать государственный суверенитет.
Военная мощь Тегерана
Если геополитические противники Ирана продолжат деструктивную политику санкций (силового давления), на определенном этапе Исламская республика будет вынуждена защищаться военными средствами, которых достаточно.
Свежая сводка мирового рейтинга военной мощи (Global Firepower) свидетельствует: Иран находится на 14-й позиции и обгоняет Канаду, Испанию, Австралию, Северную Корею, Пакистан, Израиль, Индонезию. Причем два года назад Исламская республика занимала 21-е место – прогресс очевиден. Хорошо оснащенные вооруженные силы численностью свыше 520 тысяч человек позволяют решать значительные геополитические задачи. Страна с населением свыше 80 миллионов имеет огромные призывные ресурсы – к службе пригодны десятки миллионов граждан.
Военно-воздушные силы Ирана имеют на вооружении свыше 500 летательных аппаратов, из которых 177 – ударные. Полагаю, реальность может оказаться еще более впечатляющей, Тегеран уделяет огромное внимание качественному обновлению и перевооружению ВВС.
Наиболее многочисленные сухопутные войска располагают почти двумя тысячами ракетных комплексов, 1630 танками, 570 самоходными и 2340 буксируемыми артиллерийскими установками. До недавних пор в структуре сухопутных войск насчитывалось 8 бронетанковых бригад, 14 механизированных, 12 пехотных и одна бригада воздушно-десантных войск.
Военно-морские силы Ирана с 2013 года превосходят Объединенные силы стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Это 398 боевых кораблей и судов обеспечения (количественно – четвертое место в мире). Иранские представители традиционно активны на международных военно-морских салонах, обновление и усиление ВМС продолжается.
Одновременно с ужесточением санкций Запада в Иране крепла национальная "оборонка". Развитие ОПК подтянуло многие смежные отрасли промышленной индустрии. Принципиальное решение Тегерана развивать атомную отрасль энергетики продемонстрировало всю бессмысленность силового давления на исламскую республику.
Очевидно, худшие времена ИРИ остались в прошлом, но так ли значимо российское влияние?
Вихри враждебные
Военно-техническое сотрудничество России и Ирана базируется на межправительственных соглашениях, подписанных Москвой и Тегераном еще в 1989–1991 годах. Присоединившись в 2010 году к антииранским санкциям ООН, Россия заморозила военно-техническое сотрудничество и потеряла на этом более 12 миллиардов долларов (осталось неясным, кому из региональных соседей могла угрожать поставка Ирану российских оборонительных ЗРК С-300).
И все же с 1990-го по 2000-й год Москва поставила Тегерану вооружений на сумму около 4 миллиардов долларов, в том числе – 24 истребителя МиГ-29, 12 фронтовых бомбардировщиков Су-24, 413 боевых машин пехоты (БМП-2), 126 танков Т-72С и 300 комплектов для сборки танков этого типа. А потом российский президент Владимир Путин отправил так называемый "протокол Гора – Черномырдина" (1995 года) на свалку истории.
Министры обороны Сергей Шойгу и Хосейн Дехган в январе 2015 года в Тегеране подписали новое соглашение о военном сотрудничестве. В дальнейшем стороны расширили практику совместных маневров в Каспийском море и заходов боевых кораблей в порты России и Ирана.
Ярким показателем растущего доверия стало использование иранского воздушного пространства для удара из акватории Каспийского моря по террористам в Сирии российскими крылатыми ракетами "Калибр" – в октябре 2015 года. Позднее для уничтожения боевиков в САР Воздушно-космические силы России использовали иранскую авиабазу Хамадан. Воинские подразделения Ирана вместе с ВКС России и частями правительственной армии Сирийской Арабской Республики участвовали в наземных антитеррористических операциях.
Заметим, Иран не состоит в региональных системах коллективной безопасности, являясь принципиальным сторонником решения всех проблем исключительно силами региональных государств.
Москва и Тегеран имеют огромный нереализованный потенциал во многих сферах, но именно военное и военно-техническое сотрудничество выводят на новый уровень весь комплекс двусторонних отношений. И укрепляют региональный мир.
Александр Хроленко, военный обозреватель
https://ru.armeniasputnik.am/