История с руководителем Государственной контрольной службы Давидом Санасаряном является весьма символичной и веховой. Активный член движения «Отвергни Сержа» обвиняется в коррупционной деятельности. Тем самым подрывается тот пропагандистский пузырь, согласно которому при новых властях коррупции нет и младореволюционеры являются кристально чистыми.
Не хотим нарушать презумпции невиновности Санасаряна, но политическая логика подсказывает, что при отсутствии веских оснований Никол Пашинян не позволил бы СНБ, как это утверждают санасаряновцы, «сшить» на него дело.
Очевидно, что Пашинян лично распорядился дать делу Санасаряна правовой ход. Очевидно также, что «народному премьеру» эта история невыгодна. Следовательно, вариант «сшитого» дела практически равен нулю.
Какая ирония судьбы! Периодически нарушающий презумпцию невиновности других и проводящий дешевые популистские акции Давид Санасарян сейчас обвиняется в коррупции и требует не нарушать своей презумпции невиновности.
Кстати, Пашинян давно намекал на это дело. Он досадовал, что даже среди революционеров оказались люди, которые не выдержали соблазна и начали заниматься коррупцией. Он удивлялся с трибуны НС, что некоторые революционеры переворошились, когда у них в руках оказалась власть. Адресатом намека очевидным образом был Давид Санасарян.
Кем был Давид Санасарян до революции?
До революции Давид, образно говоря, был «гусекрадом». Он работал гражданским активистом-антивистом. Именно, работал, а не жил гражданскими ценностями.
Для Давида Санасаряна и ему подобных в дореволюционный период существовали два трудовых фронта. Один – игра в прозападника и зарабатывание на антироссийскости, с фактическим обслуживанием (осознанно или нет) турецких интересов, а другой – занятие клиентством для президентского дворца. Клиентство предполагало борьбу с реальными оппонентами Сержа Саргсяна – в рамках программы «Серж плохой, но его оппоненты еще хуже».
Борьбой с Россией и клиентством в пользу президентского дворца Давид и его коллеги-активисты совмещали приятное с полезным. Представали перед обществом прогрессивными и одновременно зарабатывали деньги.
«Бархатная революция» хотя бы формально сделала почти всех прозападных активистов «ярыми пророссийскими». Такими стали как Никол Пашинян, так и бросавшие предметы в сторону посольства России Давид Санасарян и остальные.
«Бархатная» коррупция и конец революционной непорочности
Поведение живущего на съемной квартире Давида Санасаряна после назначения на высокую государственную должность было прогнозируемым. Кто громче всех кричит о коррупции и держит на эту тему пафосные речи, тот с большой вероятностью и станет «бархатным» коррупционером, чтобы побороть бедность в собственной голове и в собственном кармане.
История Санасаряна стала веховой и открыла для «бархатной революции» новый этап. Это этап, на котором революция пожирает собственных детей, а последние – друг друга.
Пашинян сейчас оказался в тяжелом положении. Он наверняка не хотел бы, чтобы случилась подобная история, но когда назначаешь на важную должность того, кто преподносит собственную бедность как признак достоинства и честности, то жди, что он учинит коррупционную историю. В особенности когда он видит, что и «наверху» не далеки от соблазна ввязаться в подобную историю. «Тебе можно, а нам – нет?» – думают «бархатные» парни и девчата. В этом плане Давид первый, но не последний. У всех мойшаговцев вопрос первоначального накопления капитала стоит остро.
Если бы Пашинян не дал истории Санасаряна правовой ход, то делегитимировал бы себя в глазах определенного крыла власти. Крыла, которое условно можно назвать государственно-центричным. Пашинян дал распоряжение возбудить дело против Санасаряна и тем самым потерял легитимность в глаза другого крыла, называемого соросовским.
Сейчас Пашинян оказался под перекрестным огнем соросовцев и государственно-центричных. Чем же все это завершится, догадаться нетрудно. Пашинян постепенно становится чужим и среди своих, и среди чужих.
Корюн Манукян, http://www.7or.am