«К нам снова едет Эрдоган». Такие заголовки сегодня мелькают во многих немецких СМИ. Повышенное внимание к предстоящему визиту президента Турции отнюдь не случайно. Ведь он станет дебютным для Эрдогана в качестве главы государства.
В ведомстве президента ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера (а именно от него исходила инициатива приглашения турецкого коллеги) заявили, что в ходе визита, который состоится 28–29 сентября, турецкому лидеру будет оказан особый прием с «воздаянием воинских почестей».
Подобного рода расшаркивание перед Эрдоганом уже подняло волну критики в адрес Штайнмаейра. И немудрено. Фигура президента Турции в Германии является весьма одиозной, что накладывает свой отпечаток на германо-турецкие отношения.
В последние годы они не просто переживают затяжной кризис, но и развиваются по нисходящей, изобилуя многочисленными скандалами. Наиболее громким из них является задержание в Турции по политическим мотивам граждан ФРГ. По данным германского МИДа, в настоящее время в Турции незаконно удерживается около десяти немецких граждан. И глава германского внешнеполитического ведомства Хайко Маас уже заявил, что в ходе визита турецкого лидера не намерен обходить эту конфликтную тему.
Однако подобного рода заявления сейчас выглядят скорее как ритуальные фразы и своего рода надувание щек. Ведь германские власти, судя по всему, отнюдь не намерены идти на дальнейшую конфронтацию с Эрдоганом, которому даже могут позволить провести встречу с представителями турецкой общины, несмотря на введенный в 2017 году запрет на выступления турецких политиков в ФРГ.
И причина этого довольно проста – на данный момент Германия нуждается в Турции и Эрдогане для решения ряда важных вопросов. Одним из них является скандал вокруг немецкого футболиста турецкого происхождения Месута Озила. В конце июля он объявил о своем решении завершить выступления за сборную ФРГ, в качестве причин назвав проявления расизма и неуважение к своим корням со стороны германских футбольных функционеров.
Как полагают многие, демарш Озила стал не столько следствием критики в его адрес по поводу слабого выступления на чемпионате мира в России, сколько последствием его встречи с Эрдоганом в Лондоне в мае. Немецкого полузащитника обвинили в том, что он подыграл турецкому президенту в ходе избирательной кампании, способствовав увеличению электоральной поддержки за счет проживающих за рубежом и обладающих правом голоса на турецких выборах избирателей.
Скандал вокруг Озила не только в очередной раз продемонстрировал провал политики мультикультурализма и интеграции иностранцев в Германии, но и спровоцировал очередной виток напряженности в германо-турецких отношениях. Турецкие власти откровенно встали на сторону футболиста, в очередной раз заявив о том, что политика интеграции иностранцев в Германии граничит с фашизмом.
Таким образом, предстоящий визита Эрдогана будет использован для того, чтобы снять тему Озила. Для германских властей крайне важным является то, чтобы в стране, где проживает около 3 млн этнических турок, для которых вопрос интеграции весьма болезненный, этот эпизод не получил развития и в конечном счете был признан досадным недоразумением.
Не в последнюю очередь это связано и с предстоящими в Германии региональными выборами, которые могут заметно перекроить привычный политический ландшафт, а в перспективе вообще иметь далеко идущие последствия. Прежде всего для правящей «большой коалиции», куда входит консервативный блок ХДС/ХСС и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ). В настоящее время, согласно опросам, она стремительно теряет свою популярность. По данным исследовательский группы Infratest, сегодня за нее готовы отдать голоса 48% немецких избирателей.
Причем заметно хуже дела обстоят у СДПГ, которая в перспективе может лишиться статуса одной из двух крупнейших «народных партий» Германии на фоне стремительно наступающей ей на пятки правопопулистской «Альтернативы для Германии» (АдГ). По последним опросам, разрыв между партиями составляет не более двух процентных пунктов.
Подобное развитие событий не может не вынуждать социал-демократов идти на нестандартные шаги. Один из таких – попытка разыграть на предстоящих выборах «турецкую карту», нарастив электоральную поддержку за счет использования Эрдогана в качестве лидера общественного мнения. Напомню, что в ходе парламентских выборов в Германии в 2017 году многие избиратели с турецкими корнями откликнулись на его призыв не голосовать «за Меркель и ее партнеров» (в том числе СДПГ), в результате чего социал-демократы, как и блок ХДС/ХСС, недосчитались многих «турецких» голосов.
Для СДПГ, переживающей самый значительный кризис в своей истории, голоса немецких турок, традиционно тяготеющих к «левым», могут сыграть крайне важную роль. Удачное разыгрывание «турецкой карты» позволило бы социал-демократам помимо прочего грамотно оседлать миграционную тему, сыграв на контрасте как с АдГ (имеет имидж антимигрантской), так и с блоком ХДС/ХСС (партнеры по «большой коалиции» выступают за жесткий подход к мигрантам).
Пока о «турецком сценарии» СДПГ можно судить по ряду косвенных признаков, включая «реверансы» федерального президента (кстати, члена СДПГ), отсутствие внутрипартийной дискуссии относительно приглашения Эрдогана, а также довольно нейтральной реакции со стороны партийных СМИ. Впрочем, это только пока.
Основная же интрига будет заключаться в том, насколько сам Эрдоган будет готов примерить на себя эту роль «полезного парня». И не захочет ли он, в свою очередь, сыграть в свою игру на немецком поле. В таком случае германо-турецкие отношения в очередной раз окажутся в тупике, а Эрдоган вновь превратится из ситуативно «хорошего» в неизменно «плохого».
Андрей Кинякин, кандидат политических наук, доцент факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов
http://www.ng.ru/