Известный японский политолог, профессор университета «Такусёку» Кэнро Нагоси является одним из лучших специалистов по России (СССР) и японо-российским отношениям. Его научные работы и публицистические статьи отличает объективный анализ, стремление, уходя от принятых в Японии антирусских пропагандистских клише, давать реалистическую картину внутренней и внешней политики России, и на ее основе делать взвешенные прогнозы. Кстати, в этом он выгодно отличается от многих японских ученых, которые то ли в силу традиции, то ли из нежелания выступать в роли оракулов и провидцев часто избегают приходить в своих исследованиях к конкретным выводам, и тем более рекомендациям властям. Сказанное, однако, не означает, что с уважаемым ученым, следует во всем соглашаться.
В опубликованной профессором на днях статье «Мировой военный порядок Путина» в японском издании «Тоё кэйдзай» («Экономика Востока») предпринята попытка анализа политики президента РФ в различных частях света. Статья доступна российскому читателю в переводе «Иносми». Нас же в первую очередь заинтересовали взгляды и оценки нынешнего состояния и перспектив развития российско-японских отношений.
По мнению автора, «основа мировой стратегии России — нанесение ущерба дипломатии США. Военная модернизация Дальнего Востока также проходит в рамках этой стратегии». Это важное для японского читателя положение, ибо в Японии укрепление боеспособности российской группировки на Дальнем Востоке с подачи властей и СМИ воспринимается чуть ли не как прямая угроза Стране восходящего солнца. Не приходится говорить, что такое понимание выгодно тем силам, которые представляют свою страну как окруженную со всех сторон врагами, для отпора которым необходимо отбросить конституционные ограничения и создать современные армию, авиацию и флот, соответствующие по мощи экономическому потенциалу Японии. И это при том, что уже существующие созданные в нарушение конституции вооруженные силы японского государства, по некоторым авторитетным оценкам, входят по размерам ассигнований на военные нужды и другим показателям в «пятерку» крупнейших в мире.
Касаясь особо «чувствительной» для японцев темы Курил, автор пишет: «В последнее время российские войска укрепляют военную мощь на Курилах, где базируются ядерные силы для нанесения удара по США. Если конкретизировать, то в 2016 году на Кунашире и Итурупе были развернуты новейшие противокорабельные комплексы «Бастион» и «Бал». Впервые после распада СССР на обоих островах были размещены новейшие вооружения. Эти комплексы, обладающие способностью поражать крупные суда, нацелены на авианосную ударную группу ВМС США. На «северных территориях» находится примерно 3500 российских военнослужащих, однако вооружения и инфраструктура были крайне устаревшими. Но два года назад началась реконструкция сооружений, что способствовало улучшению условий проживания».
Из слов профессора вытекает, что модернизация «крайне устаревших» вооружений и инфраструктуры вполне закономерное явление, тем более в условиях постоянного совершенствования нацеленного и на нашу территорию американского и японского оружия. Это необходимо для поддержания минимального уровня обороноспособности, не позволяющего потенциальному противнику реально угрожать нашим границам. Тем более в условиях претензий на российские дальневосточные территории, которые не ограничиваются лишь южными Курилами, а в расширительном понимании охватывают все Курильские острова и южную половину Сахалина. А вот «указание» автора на то, что «на Курилах базируются ядерные силы для нанесения удара по США», представляется надуманным и не соответствует действительности. Во всяком случае, время размещения на этих островах ядерного оружия, скажем так, не пришло, и именно Япония и США должны озаботиться тем, чтобы не предпринимать политических и военных шагов, способных спровоцировать такое размещение.
Далее в статье говорится, что «милитаризация (простим автору такое явное преувеличение — А.К.) «северных территорий» отражается на российско-японских территориальных переговорах. Премьер-министр Японии Синдзо Абэ и президент Путин провели уже 20 встреч. Японская сторона надеется на то, что в ходе своего последнего срока Путин захочет увековечить свое имя в истории и пойдет на подписание мирного договора».
Что тут сказать? Во-первых, в данном случае об увековечивании своего имени мечтает не Путин, а Абэ, который, прикрываясь мирным договором, замыслил «дожать» своего российского партнера, вынудить его экономическими и финансовыми посулами сдать имеющие важное политическое, военно-стратегическое, экономическое и иное значение острова. Что же касается Путина, то он уже вписал свое имя в историю. И, заметим, не сдачей русской территории, а ее возвращением. Не думаю, что, законно и по справедливости вернув в состав государства русский Крым, ему захочется остаться в истории, как Сергей Витте с уничижительным титулом «граф-полусахалинский». В данном случае «южнокурильский».
Во-вторых, по мнению автора этих строк, наоборот, отношение в Кремле к назойливым территориальным притязаниям японского правительства меняется. Об этом убедительно свидетельствует реакция на проведенный в Японии очередной «день северных территорий». Если Москва годами терпела разворачиваемые в этот «день» при молчаливом согласии, а скорее, поощрении властями, антироссийские шабаши вокруг российского посольстваи других дипломатических и иных представительств нашей страны в Японии, то на сей раз был дан весьма внушительный и заставляющий всерьез задуматься ответ. Неожиданно для официального Токио, видимо, привыкшего к сдержанному отношению российского руководства к оскорбляющим нашу страну и народ выходкам японских ультраправых в «день северных территорий», 7 февраля, российский спецназ провел на южных Курилах военные учения с установкой на наблюдаемой с японского острова Хоккайдо южной оконечности острова Кунашир больших государственных флагов России. Понимая, что это отнюдь не инициатива местного командования, МИД Японии заявил протест. Хотя, логичнее было бы заявить протест МИД России против организуемых в Японии антироссийских шабашей.
Автор статьи справедливо обращает внимание японцев на то, что в прошлом году, а вернее, еще в декабре 2016 года во время визита в Японию президент В. Путин не скрывал озабоченность по поводу последствий какого бы то ни было разрешения «территориальной проблемы» в пользу Японии. «Президент Путин выразил свои опасения: «Если вернуть острова, на них могут появиться американские военные базы». В качестве нового условия для заключения мирного соглашения он выдвинул улучшение обстановки в сфере безопасности. Говоря о передаче островов, имеется ввиду возврат только Хабомаи и Шикотана, что соответствует условиям Советско-японской декларации 1956 года. Она не предполагает возврата Кунашира и Итурупа. Российское военное руководство отчаянно протестует против возврата островов. В связи с этим если подходить к ситуации объективно, то будет сложно урегулировать этот вопрос во время нахождения у власти Абэ и Путина», — приходит к обоснованному заключению профессор Нагоси.
С этим заключением следует согласиться, ибо, по меньшей мере, странным выглядят постоянные публичные обещания премьера С. Абэ японцам «вернуть острова» в обозримом будущем в ситуации обострения военно-политической обстановки в Северо-Восточной Азии, официального объявления в военной доктрине США России, наряду с Китаем, основным противником. Солидаризируясь как ближайший военный союзник Вашингтона и Пентагона с положениями этой доктрины, японское правительство закрывает пути к «взаимоприемлемому компромиссу», к которому еще недавно призывал В. Путин. И в этом наши оценки с японским профессором совпадают.
Анатолий Кошкин, ИА REGNUM