Президент Армении, лидер правящей Республиканской партии Армении (РПА) Серж Саргсян 19-го января предложил послу РА в Великобритании Армену Саркисяну стать кандидатом от РПА на пост четвертого президента страны. 16 февраля Армен Саркисян заявил о своей готовности принять предложение действующего президента. Представители фракции республиканцев встретились в парламенте со своим кандидатом. Саркисян уже встречался один раз с членами РПА, на этот раз он встретится конкретно с теми людьми, которые через неделю должны будут избрать его президентом. В последнее время, в свете ожидаемых серьезных перемен в политическом поле Армении не прекращаются дискуссии о том, сможет ли Армен Саркисян стать самостоятельной политической фигурой или же он ограничится выполнением представительских функций. Чтобы разобраться в этом вопросе, агентство "АРКА" обратилось к директору Института Кавказа, политологу Александру Искандаряну.
- Господин Искандарян, как вы считаете, сможет Армен Саркисян в дальнейшем стать полноценным и самостоятельным политическим деятелем или же он ограничится выполнением представительских функций?
- Дело не в личности. Пост президента Армении в нынешних условиях не предусматривает того, чтобы занявший его человек мог бы играть существенную роль во внутренней политике. И под этот пост подбирался человек. Можно посмотреть на то, как в постсоветских странах происходил процесс перехода от президентской к парламентской форме правления на примере Молдовы, Украины, Грузии и Кыргызстана. Везде или почти везде возникали проблемы с личностями людей, которые становились президентами. Скажем, в Грузии был конфликт президента с премьером, что является довольно типичным и естественным явлением. Но нигде эти президенты так и не стали играть значимой роли во внутренней политике.
- Это произошло из-за специфики полномочий, или из-за того, что они не создали себе политическую платформу и опору до того, как вступать в конфликт с премьером?
- Конечно, это обусловлено спецификой полномочий, которые есть у президентов. И разговоры о том, какой личностью является тот или иной президент или конкретно Армен Саркисян, не являются корректными, так как их пост сам по себе предполагает дистанцированность от внутриполитических процессов.
- В таком случае, почему именно на Саркисяне остановился выбор действующего президента?
- Во-первых, "скамейка запасных", из числа которых должен был быть сделан выбор, маленькая. И во-вторых, судя по всему, выбор был сделан довольно давно. Мы видим, что реноме партийных, политических людей низкое, люди не доверяют политической элите, причем как оппозиционной, так и властной. Соответственно, делается попытка найти человека, который остался в стороне от политических событий последних лет внутри армянской политической действительности.
Кроме того, выбор падает на неполитические фигуры, так как уровень отторжения общества по отношению к ним ниже, чем к деятелям политическим. И таким неполитическим лицом является не только Армен Саркисян, но и действующий премьер-министр Карен Карапетян и спикер парламента Ара Баблоян.
- Не означает ли это, что занятие политикой в таких условиях становится прерогативой одного конкретного человека, а все остальные значимые политические посты займут люди, не вовлеченные в политику и не вмешивающиеся во внутриполитические процессы? Например, Карен Карапетян будет отвечать только за экономику, Армен Саркисян - за внешние сношения, а внутриполитические процессы будут регулироваться кем-то другим.
- Мне кажется, что заниматься политикой – это и есть работа в команде, и работа члена команды на своём конкретном участке ответственности будет реализовывать политику, которая вырабатывается руководящим органом той партии, к которой он принадлежит или которую представляет. Так работает политика вообще. Ситуация, в которой люди представляют сами себя, - это ситуация незрелости политической системы, а система, которую вы описали выше, где каждый занят своей работой, это и есть политика, это и есть та система, которая у нас складывается сегодня.
- Есть также мнение о том, что, с учётом многолетнего опыта работы и связей на Западе, Армену Саркисяну удастся привлечь в страну именно западные инвестиции. Как бы вы прокомментировали подобную точку зрения?
- Это очень обыденная трактовка ситуации. Я скептически отношусь к таким заявлениям. Однако на самом деле привлечение инвестиций в Армению – это главная проблема экономики и социальной политики. Сами инвестиции в Армению идут с большим трудом, что и понятно – маленькая страна, ограниченный рынок, отсутствие больших рынков по близости. Турция закрыта, Иран ведёт очень протекционистскую политику, что делает инвестиции в экономику Армении проблематичным явлением.
К тому же из-за мирового экономического кризиса «длинные» и «дешёвые деньги» сейчас самая большая проблема в мировой экономике. Поэтому инвестиции можно попытаться привлечь лоббингом или иными способами, например, путем взаимодействия и сотрудничества с зарубежными акторами. И каждый пытается делать это на своей должности, и совершенно неважно, кто из какой страны приехал. Тот же самый Карен Карапетян пытается привлечь инвестиции не только из России, но и из Ближнего Востока. Причём из России он пытается привлечь не по той причине, что приехал оттуда, а потому, что там есть потенциал для привлечения инвестиций.
В целом же у нас делаются попытки привлечения инвестиций и с Запада. Тот же договор с ЕС в том числе для этого и подписывался. У нас есть попытки привлечь инвестиции и из Китая, которыми занимается и сам действующий президент Саргсян. Привлечь инвестиции в экономику Армении – это задача всего высшего руководства страны, и если новый президент действительно имеет возможности привлечь западный капитал в Армении, то он, конечно же, будет этим заниматься, как и десятки других чиновников нашей страны, так как это, повторюсь, главная проблема Армении.
Однако это не связано с тем, что Армен Саркисян долгие годы работал на Западе, это связано с необходимостью решения проблем страны.
АРКА