Между Баку и Тбилиси назревает серьезный политический конфликт. В декабре 2017 года в Европейском центре по вопросам национальных меньшинств был представлен отчет под названием Nomen Est Omen? Naming and Renaming of Places in Minority Inhabited Areas in Georgia, автором которого является Мариа Диего Гордон. Этот документ вызвал повышенное внимание у Азербайджана, потому что в нем констатируются тревожные факты. Первый: правительство Грузии целенаправленно переименовывает топонимы в местах компактного проживания национальных меньшинств. Второй: переименованию подвергаются в основном тюркские (азербайджанские) топонимы и гидронимы, и эта политика не коснулась других национальных меньшинств.
Заметим, что подобную тенденцию в Закавказье эксперты фиксировали давно, чуть ли не с момента появления там независимых государств — Азербайджана, Грузии и Армении. Но она была характерна для Баку и Еревана, оказавшихся в состоянии войны из-за Нагорного Карабаха. В двух республиках активно менялась топонимика. При этом президент Азербайджана Ильхам Алиев, указывая на так называемое «пришлое» происхождение армян, часто приводил в пример топографические карты Российской Империи, которые действительно содержат заметный набор топонимики тюркской принадлежности. Теперь о «пришлом» характере появления азербайджанцев на территории Грузии пишут уже грузинские историки, а политики, как выясняется, не первый год втихаря подвергают ревизии самоидентичность азербайджанцев Грузии.
Напомним, что переименование азербайджанских сел в Грузии в начале 1990-х годов осуществлялось под лозунгом «восстановления исторической справедливости». Эта кампания опиралась на выкладки грузинских историков, считающих, что в период персидского наступления на Грузию азербайджанцы в 1480-х годах поселяются на южных окраинах страны, в районе рек Акстафа, Дебед и других (казахская, памбакская и шурагельская группы). В начале XVII века при шахе Персии Аббасе I в Дебедскую долину пришло тюркское племя борчалу, которое и дало региону Борчалы свое название. В 1604 году здесь был образован Борчалинский хаканат (султанство), просуществовавший до XVIII века. Мигранты меняли непонятные им названия местных сёл на тюркские топонимы. Однако азербайджанские историки придерживаются несколько иного мнения: различные тюркские племена стали поселяться в юго-восточных регионах Грузии еще до нашей эры.
Битва за имена между Баку и Ереваном, как мы уже говорили, понятна. А что происходит во взаимоотношениях между Азербайджаном и Грузией? Ведь на официальном уровне две республики заявляют о стратегическом партнерстве, в каденцию президента Грузии Михаила Саакашвили в Тбилиси заявляли даже о «фактически конфедеративных отношениях с Баку». Помимо того, азербайджанцы в Грузии, являющиеся самой крупной общиной меньшинств и проживающие в южных, юго-восточных и центральных районах страны, никогда не претендовали на статус автономии. В то время, когда возможность появления армянской автономии в Джавахетии в разное время обсуждалась как на академическом, так и политическом уровнях. В докладе Гордона фиксируется только тенденция изменений в Грузии тюркской топонимики. Случайно?
Историки знают, что такое происходит лишь тогда, когда переименования обусловливаются внешнеполитическими причинами, желанием сохранить или изменить государственные границы, а также ярко выраженным стремлением подчеркнуть национальную или цивилизационную принадлежность объектов номинации. В Грузии уже не первый год ведутся широкие дискуссии относительно цивилизационной идентичности страны. Как известно, территории, на которых потом были сформированы республики Азербайджан, Армения и Грузия, в начале XIX века входили в состав Персидской империи и находились в ареале мусульманской цивилизации. После развала СССР и обретения независимости Баку вместе с Анкарой взял на вооружение доктрину «одна нация — два государства», обозначив таким образом свою цивилизационную принадлежность и выводя Тбилиси и Ереван в зону пограничных или окраинных культур.
Но по мере того, как Грузия и Армения стали развивать сотрудничество с ЕС, эти страны позиционируют себя в качестве восточно-христианской цивилизации, наследниками Византийской империи. Как пишет один грузинский исследователь, есть точка зрения, согласно которой Грузия и Армения являются субдоминантами Евразийской цивилизации. Можно назвать и другие концепции, но главное, что их объединяет — дистанцирование от исламского, точнее, тюркского мира. Пожалуй, только этим можно объяснить политику Тбилиси по зачистки топонимов на своей территории, что, конечно, связано с формирующейся в Закавказье геополитической конъюнктурой, сложным и противоречивым процессом поиска устойчивых ценностных ориентиров. И это доминирующая тенденция.
А на практике интригой оказываются перспективы стратегического партнерства между Баку и Тбилиси. Грузия является фактически единственным транспортным коридором для вывода Азербайджаном его энергоресурсов на мировой рынок. В то же время Баку, хотя и выступает сейчас в отношении Тбилиси в роли чуть ли единственного гаранта ее энергетической безопасности, может утратить позиции. Но в целом для Азербайджана складывается уникальная ситуация. Назвав армян на территории Нагорного Карабаха «пришлыми», сами азербайджанцы в Грузии объявлены таковыми же. Битва разворачивается на поле топонимики, где еще много неразгаданных исторических тайн.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM