Никол Пашинян сегодня заявил, что у него есть вопросы в связи с совместным заявлением ЕАЭС от 29 мая, которое было принято президентами четырёх стран на саммите, прошедшем в его отсутствие. Пашинян говорит, что у него есть вопросы к своим партнёрам по ЕАЭС относительно того, как могли приниматься подобные решения без его участия. Премьер-министр Армении явно пытается, как говорят русские, «делать хорошую мину при плохой игре». Потому что если у Никола Пашиняна действительно были вопросы, то он должен был поднять их уже 1 июня, например, когда ему позвонил лидер ЕАЭС — президент России Владимир Путин.
Напомню, что саммит, состоявшийся 29 мая в Астане, по сути был ультимативным по своей логике. Через два дня после него президент России Путин позвонил Николу Пашиняну по случаю его дня рождения. Кстати, как впоследствии сообщило информационное управление правительства Армении, Пашинян прежде всего высоко оценил способность Путина сглаживать острые углы и подходить к вопросам с пониманием, а также поблагодарил президента России за поддержку. Четвёрка ЕАЭС представляет Николу Пашиняну текст, напоминающий ультиматум, а спустя два дня, во время телефонного разговора, Пашинян благодарит президента Путина за какую-то поддержку. Не странно ли это, как вы считаете? И ещё более странно, когда сегодня Никол Пашинян заявляет, что у него есть вопросы. Разве нельзя было задать эти вопросы президенту России уже 1 июня, как говорится, по горячим следам?
Или, возможно, в телефонном разговоре по случаю дня рождения 1 июня единственной «горячей» темой, которую можно было обсудить, было праздничное меню на столе Никола Пашиняна — возможный ассортимент горячих блюд. Хотя в те дни меню премьер-министра, похоже, было связано с предвыборными мероприятиями. Но вопросы, связанные с полученным от ЕАЭС ультиматумом, следовало поднимать незамедлительно, поскольку, по крайней мере внешне, этот ультиматум, казалось, несколько портил предвыборную роскошь. Но, повторю, вместо этого Пашинян благодарил Путина за поддержку. А теперь собирается задавать вопросы.
Или, может быть, именно президент России 1 июня задал ему эти вопросы — или, точнее, передал их — для того, чтобы при удобном случае вынести их на стол ЕАЭС, где Армения скорее повод, чем причина.
Акоп БАДАЛЯН, Aravot.am