Первый зарубежный визит президента США Трампа, пунктом назначения которого стала Саудовская Аравия, подтвердил некоторые ключевые особенности внешней политики новой администрации США. Одной из них является придание особой приоритетности Ближне-Восточному региону, что было характерно и для предыдущей республиканской администрации. В то же время в рамках ближневосточного курса США центральное значение имеет политика противодействия Ирану.
ДАННЫЙ АНТИИРАНСКИЙ КУРС КРАСНОЙ ЛИНИЕЙ ПРОХОДИЛ ЧЕРЕЗ большинство переговоров американского президента в Эр-Рияде. Визит в аравийскую монархию продемонстрировал два основных компонента этого курса. Первым из них является ставка не столько на прямое военное противодействие Ирану в регионе, сколько стремление Вашингтона сформировать военно-политический альянс главным образом суннитских государств во главе с Саудовской Аравией и при теневой поддержке Израиля. При формальной антитеррористической направленности данный блок, названный в западных СМИ "Арабским НАТО", по факту будет направлен против Ирана.
Так, в ходе прошедшего в Эр-Рияде саммита арабских и мусульманских стран при участии Трампа было поддержано предложение о формировании воинского контингента для поддержки антитеррористических операций в Ираке и Сирии численностью 34 тыс. военных. При этом в декларации по итогам саммита отвергается политика Ирана, которая, по формулировке участников саммита, направлена на поддержку экстремистских организаций в регионе. Параллельно Трамп в своем выступлении на саммите заявил, что, пока иранский режим не выразит намерения быть партнером для мира, все страны и народы должны совместными усилиями изолировать Иран. В свою очередь король Саудовской Аравии Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд назвал иранский режим "острием копья" международного терроризма.
В то же время у данного курса по формированию антииранского блока, к реализации которого теперь активно подключились США, есть давняя слабая сторона: большинство подобных проектов не удалось в свое время реализовать из-за серьезных противоречий среди участников. В частности, конфликтный характер носят отношения между двумя крупнейшими военными суннитскими державами - Турцией и Египтом. Параллельно Анкара в рамках сирийского конфликта и в сфере энергетики и коммуникаций склонна взаимодействовать с Ираном и маневрировать между Эр-Риядом и Тегераном. Сложности сохраняются и в отношениях между Египтом и Катаром, периодически возникают разногласия по Сирии между Каиром и Эр-Риядом, и, наконец, имеет место сложная конкуренция и среди самих аравийских монархий.
ВТОРЫМ НАПРАВЛЕНИЕМ КУРСА США В РЕГИОНЕ СТАЛО СТРАТЕГИЧЕСКОЕ укрепление военно-политического и экономического альянса Вашингтона с саудитами, развитие которого было во многом заморожено в последние годы президентства Обамы. При этом решения, принятые в ходе визита Трампа, отличались характерной для его политики особенностью: максимальной нацеленностью на достижение коммерческих результатов для американского бизнеса. В целом на этом фоне проявились характерные для нынешнего курса США двойные стандарты. В частности, если внутри страны Трамп активно использовал риторику об угрозе исламского терроризма, то в Эр-Рияде он подчеркнуто воздержался от использования подобной формулировки. Данный аспект особенно примечателен на фоне данных о поддержке, оказываемой саудитами и их союзниками радикальным исламистам в Сирии и Йемене.
Трамп также продемонстрировал разрыв с прежней политикой США, в рамках которой Вашингтон оказывал давление на консервативные монархии Персидского залива в вопросе прав человека. В своем выступлении на саммите Трамп заявил, что США не намерены читать лекции, рассказывать другим людям, как жить, что делать, кем быть или кому молиться. Президент США также подчеркнул, что он выступает в поддержку постепенных реформ, а не тактики внезапного вмешательства в дела региона. В данном случае США явно намерены закрывать глаза на нарушения в сфере прав человека, которыми богата реальность аравийских монархий, сосредоточившись на сугубо практическом и выгодном для себя альянсе с нефтеносными королевствами.
В то же время данные сдвиги во внешней политике США явно не носят универсального характера, а скорее являются избирательными, предоставляя возможность США при необходимости использовать ту же правозащитную риторику против неугодных режимов и стран - того же Ирана. Двусторонние контакты американской делегации в Эр-Рияде были наполнены резкой риторикой в адрес Тегерана, в том числе и в связи с проблемой демократии, в частности, госсекретарь США Рекс Тиллерсон выразил надежду, что Иран восстановит права иранцев на свободу слова и свободу собраний.
ПРАКТИЧЕСКИЕ ЖЕ ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИТОГИ ВИЗИТА ТРАМПА в Саудовскую Аравию на этом фоне выглядели особенно успешно. США и Саудовская Аравия подписали ряд соглашений на общую сумму $280 млрд, при этом сумма крупнейшего оборонного контракта превысила $109,7 млрд. Также стороны подписали меморандум о намерении поставить Саудовской Аравии вооружений на сумму $350 млрд в течение 10 лет. По сути речь идет о придании нового импульса стратегическому альянсу США и Саудовской Аравии, резком усилении военно-экономической связки двух стран. При этом движущей силой подобного альянса выступают два фактора – интересы американского крупного бизнеса, а также совместное противодействие США и Саудовской Аравии Ирану. По словам того же Тиллерсона, сделка по поставкам вооружений свидетельствует о том, что Вашингтон готов поддерживать страны региона в их противостоянии с Ираном.
Все отмеченные действия США и Саудовской Аравии, скорее всего, окажут влияние на ситуацию в Иране и внешнюю политику страны, в которой 19 мая прошли президентские выборы. На них уверенно победил действующий президент Хасан Рухани, которому, однако, теперь придется действовать в гораздо более неблагоприятных условиях, чем раньше. Усиление конфронтации с США и саудитами объективно ослабляет Рухани, пришедшего в свое время к власти именно для реализации проекта по достижению ядерной сделки с Западом и последующему выводу Ирана из экономической изоляции.
Нынешнее же усиление конфронтации с США способствует консолидации консервативного крыла иранской элиты внутри страны, активизации внутриполитической борьбы и ужесточению конкуренции с участием Ирана в Ближне-Восточном регионе, что в свою очередь может нанести удар по планам Рухани по расширению экономических контактов с Европой. В то же время сама способность США и их союзников по эффективному сдерживанию Ирана остается пока под большим вопросом. Как будут развиваться события, станет ясно уже довольно скоро, но до сих пор все попытки Вашингтона и Эр-Рияда изолировать Тегеран лишь приводили к еще большей нестабильности на Ближнем Востоке.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"