Первый тур президентских выборов во Франции вроде бы не принес особых сюрпризов. Как и предсказывало большинство опросов, во второй тур вышли лидер ультраправого "Национального фронта" Марин Ле Пен и основатель движения "На марше", бывший министр экономики Франции Эммануэль Макрон. По итогам первого тура Макрон получил 24,01% голосов, а Ле Пен - 21,30%.
В ТО ЖЕ ВРЕМЯ РЕЗУЛЬТАТЫ ПЕРВОГО ТУРА ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛИ КРИЗИС действовавшей во Франции биполярной политической системы, основанной на конкуренции правоцентристских партий голлистского толка и умеренных социалистов. Лидерами гонки по итогам первого тура стали политики, не принадлежащие ни к одной из отмеченных политических сил и, более того, активно критикующие действующую систему. Итоги выборов отражают рост в стране недовольства неолиберальным консенсусом, господствующим последние десятилетия во французской политике.
В рамках данного консенсуса социально-экономические программы и реальная политика умеренных правых и левых практически не различались, повторяя неолиберальные схемы о евроинтеграции, свободном перемещении капитала и рабочей силы, а также урезании социальных гарантий в интересах крупного бизнеса. На практике речь шла о реакции, нацеленной на ликвидацию социальных гарантий, достигнутых по итогам острейшего кризиса, потрясшего Францию в мае 1968 года.
Отмеченный характер данной программы французской элиты внятно проявился в последние годы, когда действующий президент Олланд, ранее пришедший к власти на волне недовольства мерами жесткой экономии Николя Саркози, на практике приступил к еще более агрессивному урезанию социальных гарантий, чем представитель правых. В результате именно на президентство Олланда пришлось несколько крупнейших волн протестной активности во Франции и, в частности, наиболее массовые и длительные за последние годы акции протеста и забастовки, направленные против предлагаемой администрацией социалистов неолиберальной реформы трудового законодательства.
В сфере же внешней политики Олланд отметился послушными действиями в рамках ритуального "единства Запада", поддержав американские санкции против России во время украинского кризиса, а также расширение присутствия НАТО на востоке Европы. Еще одним направлением внешней политики Парижа при Олланде стали усилия Франции по формированию своей сферы влияния на Ближнем Востоке за счет вовлечения в сирийский конфликт, в рамках которого Париж выступил в качестве близкого партнера монархий Персидского залива по поддержке сирийских боевиков.
РЕЗУЛЬТАТОМ УКАЗАННЫХ ОБМАНУТЫХ ОЖИДАНИЙ СТАЛ В ТОМ ЧИСЛЕ нынешний кризис политической системы Франции. В этом плане происходящее на нынешних выборах сильно напоминает аналогичные процессы в США, где в результате президентской кампании в 2016 году к власти пришел Дональд Трамп. При этом сходство с США глубже, чем кажется: на практике у недовольных французских масс, как и у американцев, практически нет реального выбора.
Так, в США недовольные системой выбрали якобы антисистемного Трампа, на деле представителя капиталистической системы, крупного бизнесмена и миллиардера, пользовавшегося поддержкой банковских кругов, энергетических и оружейных корпораций. Схожая ситуация наблюдается и во Франции: в первом туре лидирует Макрон, выступающий в качестве нового лица, не связанного с действующей политической системой. В то же время экс-министр экономики Макрон в свое время работал в банке Rothschild, является одним из инициаторов неолиберальных реформ времен президентства Олланда, а его предвыборная кампания, по некоторым данным, в значительной степени финансировалась французским крупным капиталом. Примечательно также, что акции французских банков отреагировали на победу Макрона в первом туре ростом котировок.
Еще одним сходством французской кампании с выборами в США стало высокая роль в ней внешнего фактора. Как обычно, наиболее обсуждаемым был российский фактор – представители Макрона обвиняли Москву в противодействии своей кампании и поддержке конкурентов, в то время как Марин Ле Пен в марте побывала в Москве, где встретилась с российским президентом, а российские провластные СМИ заметно положительнее относились к ней, а также к кандидату правоцентристов Франсуа Фийону. Также в рамках выборов во Франции развернулась и конкуренция между США и Германией. Берлин и евробюрократия открыто и подчеркнуто делали ставку на Макрона, а президент США Трамп неявно поддерживал Ле Пен.
В ТО ЖЕ ВРЕМЯ КАЖЕТСЯ, ЧТО В ОДНОМ ПУНКТЕ ФРАНЦУЗСКИЕ ВЫБОРЫ отличаются от президентской кампании в США. Это предполагаемая высокая определенность их окончательных итогов: большинство опросов сулят уверенную победу во втором туре Макрону за счет предполагаемой консолидации право- и левоцентристов вокруг его кандидатуры. Однако эксперты и западные СМИ не исключают неожиданностей в рамках второго тура, в частности, из-за возможности поддержки частью умеренных правых избирателей Марин Ле Пен, а также получения ею голосов определенного сегмента левых, привлеченных ее критикой проекта ЕС и обещаниями относительно возвращения рабочих мест во Францию. Отметим также, что, по данным опросов, Ле Пен пользуется поддержкой 25% французских рабочих.
Однако вне зависимости от итогов второго тура президентские выборы уже выявили нарастающий кризис политической системы Франции и Запада в целом, не предлагающей реальных альтернатив своим народам. Просто американские президентские выборы стали первым острым проявлением этого кризиса, а выборная кампания во Франции лишь продемонстрировала его продолжение и углубление.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"