Двухдневный визит в Абхазию министра иностранных дел России Сергея Лаврова можно считать событием неординарного уровня, хотя внешне он был мотивирован участием в торжественной церемонии официального открытия нового комплекса зданий посольства России в Абхазии. В этой связи некоторые эксперты полагают, что речь идет о якобы стремление Москвы «прощупать» внутреннюю ситуацию в Абхазии после недавно состоявшихся там парламентских выборов.
Возможно, что в ходе состоявших в закрытом режиме переговоров Лаврова с президентом Абхазии Раулем Хаджимбой эта проблема и затрагивалась, но она для российского министра не является профильной. Существует целый комплекс проблем, в решении которых заинтересованы Москвы и Сухум. Одна из них — заключение договора о неприменении силы в Закавказье. В ходе встречи с абхазским президентом Лавров высказал уверенность, что такая акция «является реальной в ближайшем будущем». В свою очередь это означает то, что женевские дискуссии между Россией, Грузией, Абхазией, Южной Осетией и США о безопасности стали приносить результаты, что, по словам главы МИД России, станет «важным сигналом» для всего кавказского региона. Ранее заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин высказывал надежду, что рамочный текст будет готов до декабря нынешнего года.
На практике это означает, что между Тбилиси, Сухумом и Цхинвалом будут заключены двусторонние юридически обязывающие соглашения о неприменении силы. Понятно, что Лавров слов на ветер бросать не будет, за все этим стоят определенные подвижки в выстраивании, прежде всего, российско-грузинских отношений. На такой базовой основе строится дальнейшая производная, а точнее — дальнейшее направление политики в регионе. Примечательно как раз то, что в Сухуми министр заговорил о возможности открытия железной дороги, связывающей Абхазию, Грузию и Армению. «Российская сторона не имеет никаких проблем с тем, чтобы транзит возобновился. Есть даже правовая основа для того, чтобы это произошло, — уточнил глава МИД России. — Она может опираться на те договоренности, которые были достигнуты между Российской Федерацией и Всемирной торговой организацией в 2011 году». Президент Хаджимба не возразил. Раньше Москве не удавалось добиться согласия на транзит у абхазской стороны, сейчас все изменилось.
Для России и Армении, как стратегических партнеров, членов ОДКБ и Евразийского экономического союза, реализация такого проекта стала бы стратегическим прорывом, что хорошо понимают в Тбилиси и в Баку. Москва уже не первый год работает на этом направлении с Грузией, который, с одной стороны, должен выстроить приемлемую для себя и Сухума модель взаимоотношений, с другой — противостоять давлению Азербайджана, которое является неизбежным. Таким образом, Тбилиси оказывается в эпицентре борьбы между Москвой и Баку. При этом Грузия является не только основным партнером Азербайджана в области энергетики, но и единственной транзитной территорией для поставок азербайджанских углеводородов на международный рынок, поскольку через нее проходит значимый участок стратегического энергетического коридора Азербайджан-Грузия-Турция, основу которого составляют нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан и Южнокавказский газопровод.
Но в последнее время наблюдается и некоторый разворот во внешней политике Турции — на север в сторону России и на юг в сторону Ирана, что можно объяснить изменением расстановки сил на соседнем Ближнем Востоке в целом и в частности непредсказуемым будущим Турции, выступающей в качестве главного партнера в альянсе Азербайджан-Грузия-Турция. Не случайно в ходе недавнего визита в Тбилиси глава МИД Ирана Зариф заговорил о коридоре, который дал бы возможность выхода Армении к Персидскому заливу, хотя при этом упомянул и о необходимости сотрудничества между Ираном, Грузией и Азербайджаном. Такая ситуация ставит перед Баку необходимость разработки сценария своих дальнейших действий, а Тбилиси не до банального торга с Азербайджаном, чтобы добиться каких-то преференций по тарифам на газ и т.д.
Двухдневный визит Лаврова в Абхазию министр иностранных дел Грузии Михаил Джанелидзе назвал «провокационным шагом». При этом часть грузинского политического класса демонстрирует остаточный рефлекс малой великодержавности, заявляя, что возможное возобновление железнодорожного сообщения между Россией, Грузией и Арменией является «предательством национальных интересов». Но ВТО, о котором вспомнил Лавров, настаивает на том, что между государствами-членами не должно существовать закрытых коридоров. К тому же существует договоренность между Карасиным и спецпредставителем правительства Грузии по связям с Россией Зурабом Абашидзе о реализации соглашения от 2011 года о транспортных коридорах. Раньше об этом почти не говорили, сейчас вспомнили. Потому что ситуация изменилась, и Москве нужен грузинский транзит в Армению. Регион ждут серьезные перемены. Затронут они и Грузию.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM