Попытка государственного переворота в Турции вызывает повышенное внимание во всем мире и, прежде всего, на Ближнем Востоке. Ливанская газета «Ас-Сафир» называет произошедшее в Турции «региональным политическим землетрясением» потому, что от того по какому сценарию будут дальше развиваться события в этой стране может рухнуть или устоять хрупкая, но какая-никакая система региональной безопасности. Конечно, эти факторы нуждаются в тщательном анализе, который еще только предстоит проделать экспертам. Поэтому наши выводы носят предварительный характер, и что важно для оценки формирующейся ситуации.
Первый вывод: в истории Турции было множество военных переворотов. Военные всегда крепко держали в руках власть над страной и несколько раз удачно совершали государственные перевороты. «Необычным» нынешний переворот считается в силу следующих причин: а) в предыдущих переворотах турецкая армия выступала в качестве единой силы, вступая в противоречие и борьбу с правящим классом страны, который, по мнению военных, заводил страну то влево, то в сторону исламизма и отказа от кемализма. На сей раз армия расколота и, по мнению шведского эксперта Понтуса Валлина, лояльные к власти высокопоставленные военные, как и сама власть, «судя по всему, не полностью контролирует вооруженные силы, а в турецком офицерстве царит раскол»; б) Парадокс в том, что и возможная победа заговорщиков (пока еще не совсем устойчивая, по признанию даже министра обороны Турции Фикри Ышыка — С. Т),и Эрдогана не стали бы гарантией демократии и соблюдения прав человека в стране.
Второй вывод: попытка переворота происходила на фоне увязания Турции в крупной региональной войне, которая охватывает соседние Ирак и Сирию с одновременным вооруженным противостоянием курдов на юго-востоке страны. Сочетание таких элементов в истории современной Турции ранее не наблюдалось. Объявив мусульманское движение «Хизмет» во главе богословом Фетхуллахом Гюленом, сторонником так называемого «мягкого ислама», террористами, Эрдоган в то же время позволял «Исламскому государству» (террористическая организация, запрещенная в РФ) свободно пересекать турецко-сирийскую границу, открывать свои ячейки внутри самой Турции до момента, пока сама Турция не столкнулась с системной террористической атакой.
Еще одна черта из фоновой характеристики: попытка переворота в Турции последовала вслед за терактом во французской Ницце, и в момент, когда госсекретарь США Джон Керри встречался в Москве с президентом России Владимиром Путиным и со своим российским коллегой Сергеем Лавровым. Как сообщала американская New York Times, «обсуждался проект соглашения о расширенном военном сотрудничестве, в рамках которого впервые будут координироваться американские и российские авианалеты на позиции «Исламского государства» и «Джабхат ан-Нусры» — группировки, аффилированной с «Аль-Каидой» в Сирии». Ставка Турции на сирийских повстанцев потерпела фиаско, а ополчения сирийских курдов занимают все более широкую полосу земли вдоль турецко-сирийской границы.
Третий вывод: хотя власти в Анкаре заявляют о «рождении новой Турецкой Республики», по Эрдогану нанесен серьезный политический удар и укреплять в дальнейшем свою власть он будет только используя механизм политических репрессий под предлогом «очищения армии и общества от гюленизма». В любой иной ситуации он мог бы достигнуть поставленной цели — ввести президентскую систему правления, но вооруженные силы страны ослаблены, что может усилить процессы по развалу страны или поставить ее в один ряд с Ираком и Сирией. Если Эрдоган этого не остановит, рано или поздно его все-таки снесут. Фактом остается и то, что по авторитету Эрдогана и возглавляемой им Партии справедливости и развития нанесен сильнейший политический удар. Военных переворотов в Турции не было много лет. Эрдоган такой переворот спровоцировал и подорвав престиж страны на международной арене, выводя на баррикады вооруженного противостояния не только разные слои общества, но и перечеркнул шансы на мирный диалог с курдами, от поведения и действий которых сегодня зависит в Турции очень многое. Турции после усиления курдов в Сирии на следующем этапе неизбежно придется решать эту проблему уже у себя, но не по своему сценарию.
Четвертый вывод: попытка переворота совпала с моментом, когда Эрдоган, оказавшись по сути в международной изоляции, только начал менять внешнеполитический курс страны, нормализуя отношения с Израилем и Россией, хотя при этом утерял шансы на присоединение к ЕС в обозримом будущем. Эти обстоятельства, похоже, также подтолкнули противников турецкого президента.
Одним словом, по оценке одного западного издания, Турцию вели и она сама себя вела к порогу гражданской войны, хотя неявно она так и не прекращалась по оси религии, этничности, демократических и республиканских ценностей. Попытки переворота — кульминация этих событий. Но переворот есть переворот, и какой бы антидемократической ни была власть, переворот — это верх антидемократизма и отсутствия демократии.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM